— О несущественных вещах.

— Все-таки вам необходимо сделать это.

— Знаю. Но это тяжело.

— Со мной же вы говорите.

— Но вы же не моя мама. Я и с друзьями своими говорю, но это тоже совсем другое дело. И почему матери бывают так упрямы?

— Бог предначертал им быть такими, — ответил кардинал. — На чьи еще плечи Он смог бы возложить все тяготы земной жизни, не боясь, что они не выдержат?

— Кажется, за мои плечи Он не опасался.

— Это сейчас вы так говорите, Лили. Посмотрим, что будет, когда сами станете матерью.

Он сказал об этом как о чем-то уже решенном. Когда-то так думала и сама Лили. Но теперь она не верила в это. Ей уже тридцать четыре. А Бог создал женщину так, чтобы она рожала с девятнадцати. Во всяком случае, это утверждал ее гинеколог. Когда же Лили передала его слова кардиналу, тот заявил, что с тех пор, как гинеколог закончил свое обучение, Бог уже несколько раз пересмотрел научные концепции и убедился в том, что светлый женский разум вполне способен компенсировать некоторые недостатки не вполне молодого тела.

Церковь считает, что цель любого брака — продолжение рода. Лили придерживалась иного мнения, но никогда не высказывала своих взглядов кардиналу.

— Будьте упорны, Лили, — сказал он.

Она не сразу поняла, что речь идет о Майде.

— Я бы хотел, чтобы вы с вашей мамой пришли к согласию. Попытаетесь?

— У меня нет выбора, — тихо ответила она. — Кажется, мне придется тут еще немного задержаться.

— Должно быть, у вас очень красиво в это время года.

— Это правда. — Посмотрев в окно, Лили увидела желтую ольху на опушке леса, рядом — алый клен, а справа и слева — темную зелень кустов. И все это несмотря на туман.

— И потом, у вас есть дом. Что еще нужно человеку для счастья?

«Отмщения», — подумала Лили, но скорее уж рискнула бы вступить с ним в споры о Святой Троице, чем произнести это слово. Ведь Россетти постоянно твердил о прощении. Он не одобрил бы ее мыслей о мести.

Джон Киплинг — совсем иное дело. Лили думала об этом все утро. К полудню она сильно разволновалась и устала. Понимая, что нужно чем-то заняться, Лили надела джинсы и клетчатую фланелевую рубашку, в каких ходила половина города, спрятала волосы под кепку «Ред сокс», намотала на шею широкий шарф, нацепила огромные темные очки Селии и поехала в город.

Густой туман висел прямо над дорогой. Сквозь него пробивались только яркие краски осенних деревьев да стоявшие по обочинам дома. Они все чаще попадались по мере приближения к центру горю да. От влажности воздух казался пронзительно-холодным, и потому мало кто решался высунуть нос на улицу. Лили это было только на руку. Она не спеша проследовала мимо магазина Чарли, впервые после возвращения на родину осмелившись на такое средь бела дня. Потом свернула у почты, приехала к желтому викторианскому зданию, где находилась редакция газеты, и остановилась возле пикапа, вероятно принадлежавшего Джону.

Лили не пришлось долго искать нужную дверь — она отличалась от других множеством медных табличек. Позвонив, Лили вошла и очутилась в кухне. Отсюда она медленно двинулась дальше, не снимая на всякий случай ни кепку, ни шарф, ни темные, очки и ориентируясь на голос, доносившийся из бывшей парадной залы. Здесь за письменным столом сидела молодая женщина. Она прижимала к уху телефонную трубку, сосредоточенно хмурилась и, явно смущаясь, изучала какие-то бумаги. Когда же незнакомка оглянулась, Лили поняла, что перед ней девочка, и девочка эта уже на сносях.

Через несколько секунд послышались шаги на лестнице, и у противоположной двери появился Джон. Бросив на Лили тревожный взгляд, он подошел посмотреть, что делает его сотрудница. Взяв у нее трубку, Джон принял информацию, и Лили поняла, что речь идет об объявлении в газету.

— Ну вот, — обратился он к помощнице, — ты прекрасно справилась.

— Вам придется самому закончить. — Голосок выдавал в ней существо еще более юное, чем она казалась с виду.

— Но ведь у тебя уже есть почти все необходимое.

— Мне нужно идти. Бак приедет к трем.

— Но мы ведь договорились, что по вторникам ты до пяти…

— Он сказал, что приедет в три.

Джон вздохнул и потер ладонью затылок.

— Прекрасно. Только наведи тут порядок. Чтобы я смог быстро найти любую бумагу.

Девчонка сгребла в кучу все, что было разбросано по столу, потом тяжело поднялась с кресла и с неожиданной для ее положения ловкостью прошмыгнула мимо Лили. Та даже обернулась. Замерли в отдалении шаги, хлопнула дверь — девушка ушла. Лили посмотрела на кучу бумаг на столе, потом на растерянное лицо Джона.