– Что происходит, Савва?

Мурманцев прохрипел, показывая на приемник:

– Голос. Это он.

Петр Иваныч мгновенно вышел из своего телепатического транса и, подпрыгнув на месте, развернулся к нему.

– Вы слышите его!

Мурманцеву почудилась в этом восклицании зависть. Голос внутри него умолк, но продолжал звучать снаружи. Мефодий Михалыч только убавил громкость.

– Откуда сигнал? – порывисто бросил ему Лапин.

– Отовсюду. Невозможно определить.

– Я все же не понимаю, что здесь происходит, – сказала Стаси, берясь кончиками пальцев за голову. – Вы что, ловите этот ваш телепатический сигнал на радиоприемник?

– Ах, сударыня, если б все было так просто! – с чувством молвил Петр Иваныч. – Радиосигнал лишь дублирует мыслительный. Мы столкнулись с удивительным телепатическим феном е ном! Теперь вы понимаете, почему нам необходимо обследовать каждого, кто живет в этом доме!

Госпожа Мурманцева нахмурилась.

– Нет, не понимаю. Не понимаю, почему мой дом должен стать какойто лабораторией. Я не позволю вам этого.

Мурманцев не принимал участия в разговоре. Он внимательно смотрел на Стефана и не хотел верить тому, о чем думал. Ребенок, оставленный без внимания, нашел применение подаренной конфете. Сняв обертку, он выводил подтаявшим в руках шоколадом круги на обивке дивана.

– Но, сударыня, как вы не понимаете! – изливал тем временем эмоции Петр Иваныч. – Это даже эгоистично с вашей стороны. Мы на пороге великого открытия. Можно сказать, научного прорыва! Вы видели – даже ваш муж слышит этот сигнал!

– Даже? – подхватила Стаси. – Мне чтото не показалось, что вы его слышите! – Она едва не фыркнула в лицо Петру Иванычу, балансируя на грани светских приличий. До приличий ли тут, когда дом превращают в цирк.

– Его слышит Порфирий Данилыч! – парировал Петр Иваныч.

– Это тот, с окладистой бородой? – спросил Мурманцев, отрываясь от своих дум.

– Он самый. Лучший телепат города!

– Губернии, – вставил лапидарный Мефодий Михалыч.

– Империи! – размахнулся Петр Иваныч, возбуждаясь все сильнее. – Порфирий Данилыч определил, что сигнал идет отсюда. Возможно, тот, кто генерирует его, сам не знает об этом. Мы даже думаем, что сигнал идет через него.

– Интересная мысль, – кивнул Мурманцев. – А что вы еще думаете?

Петр Иваныч переглянулся с Мефодьем Михалычем, вероятно, молча посоветовавшись. Выглядело это как разговор двух физиогномистов, симулирующих телепатию.

Очевидно, на совете решено было разгласить пользы дела ради некие секретные сведения.

– Мы полагаем, – торжественно возгласил Петр Иваныч, – имеет место попытка контакта! – И умолк, предлагая оценить грандиозность прозвучавшего.

– Ээмм, – невежественно вторгся в его молчание Мурманцев, – кого с кем, позвольте спросить?

Тогомира с нашим. – Петр Иваныч благоговейно понизил голос. – Они передают нам послание. Это очевидно.

– Вы имеете в виду духов? – цинично лицемерил Мурманцев, притворяясь простофилей.

– Спиритизм не наша сфера, – немного нервно ответил Петр Иваныч. – Ни с какими духами мы не контактируем. – Подумав, добавил: – И они с нами тоже.

– Я и не говорил, что Порфирий Данилыч одержим сигналящими духами, – примирительным тоном объяснил Мурманцев. – Хотя… – Он поднял брови и со вниманием посмотрел на Петра Иваныча.

Тот занервничал еще больше. Стал озираться и поглядывать на Мефодия Михалыча. Его компаньон рассовал все свои приборчики по карманам и теперь скучно следил за мухой на столе.

– Ну, коли вас не интересует научный прорыв, – краснея, забормотал Петр Иваныч, – феном е ны телепатического взаимодействия… желаете быть улитками в своих обывательских ракушках… ничего не знать… топтать все новое, прогрессивное… лучше мы пойдем.

Он и Мефодий Михалыч встали почти синхронно, продолжая играть в телепатию.

– И не забудьте снять наблюдение с дома, господа, – решительно напутствовала их Стаси.

Когда они ушли, Мурманцев повернулся к жене.