Мурманцев выдохнул.

– Вот гуманоиды, – покачал головой водитель.

Еще полчаса езды, и фургон въехал на стоянку частного аэропорта компании с библейским названием «Эммаус». Мурманцев направился к кассам, просунул в окошко фальшивый паспорт. Билет был уже оплачен. Посадка на самолет через сорок минут.

Эти сорок минут он провел в кресле, за несколько рядов от урантийских агентов, похитивших ребенка. Мужчина и женщина изображали дружное семейство и нежную заботу о малыше, который, по своему обычаю, не обращал на окружающих никакого внимания. При себе у них были два больших чемодана и сумка. Они ничем не отличались от остальных пассажиров, собиравшихся в зале ожидания.

Мурманцев наконец включил прослушку. Коулмен и Янг говорили поанглийски – ничего существенного. Потом он услышал, как женщина пытается порусски узнать у Стефана, хочет ли он есть. Разумеется, она ничего не добилась.

– Что ты спрашиваешь, – немного раздраженно сказал мужчина, – просто дай ему чтонибудь в руки и пусть ест, если хочет.

– Странный мальчишка. Никогда не видела таких детей.

– А много ты вообще видела детей? Конечно, он странный. Если б не был странным, мы бы ему тут сопли не утирали. – Он говорил недовольным голосом, но со стороны казалось, что супруги воркуют над своим малышом.

Женщина протянула ребенку крендель. Стефан равнодушно проигнорировал подношение.

– Не берет. А если он в самолете начнет от голода орать порусски?

– Не начнет. Он же немой, не видишь? Успокойся в конце концов и его тоже оставь в покое. Через десять минут посадка.

– Я всетаки дам ему снотворное. Меньше проблем будет.

– Все проблемы только у тебя в голове. Квохчешь над ним как курица.

– Я выполняю задание, Рэнди, – процедила женщина. – Этот ребенок нужен Мозесу, значит, он нужен бен Шарафу. Это значит мы должны пылинки с него сдувать. Ты меня понял, Рэнди?

– О’кей, о’кей. Я тебя понял. Не надо шума.

Женщина взяла за руку Стефана и повела в уборную.

Мурманцев поразмыслил над услышанным. Бен Шараф – это имя было ему знакомо. Оно принадлежало одному из лидеров поттерманов, авторитетному престарелому члену кнессета, непримиримому противнику маглаудов, которого лет восемь назад объявили машиахоммессией. Потом эти слухи както сами собой зачахли. Мозес – очевидно, ктото из его ближайшего окружения. В сущности, и без того было ясно, что за похищением стоят высокие чины крайнего, радикального крыла поттерманов. На том и строился расчет. Столкнуть лбами две эти урантийские силы в преддверии выборов мельхиседека. Маглауды очень не любят разговоров о машиахе. И им не понравится, что поттерманы проворачивают у них за спиной свои темные дела, устраивая международный скандал с похищением детей из государства, с которым у Урантии и без того отнюдь не теплые отношения. А Ру была намерена раздуть страшный скандал – и дать тем самым козырь в руки маглаудов на предстоящих выборах. Весь замысел держался на одномединственном человеке – капитане Мурманцеве.

Женщина с ребенком вернулась, и тут же объявили посадку на рейс. Мурманцев шел на контроль позади них. Его место в салоне было в самом конце, и он не мог видеть ведомых. Стюард попросил пассажиров отключить телефоны и другую имеющуюся аппаратуру. Перед тем как снять прослушку, Мурманцев успел еще поймать приглушенный диалог:

– Почему он не засыпает? – спрашивала удивленно женщина.

– А сколько ты ему дала?

– Детскую дозу.

– Надо было взрослую.

– А Мозесу мы бы тогда труп передали?

– Я же сказал – успокойся. Получит Мозес щенка, целым и невредимым. И пусть сам с ним разбирается.

В аэропорту ТельАвива самолет приземлился в семнадцать сорок пять по местному времени, отстающему от московского на час. Стюард предупредил, что за бортом сейчас двадцать восемь градусов тепла и что паломников после прохождения контроля ждут комфортабельные автобусы. Мурманцев снова включил прослушку. Его интересовали планы похитителей.

Куртку и свитер он запихнул в сумкурюкзак. Как выяснилось, попасть из мокрого стылого ноября в суховейную жару было не слишкомто приятно.

Офицер на контроле, просмотрев его паспорт, сказал:

– Господин Морозов, подойдите, пожалуйста, к пятой стойке. Вас ждут там.

– Спасибо.

От стойки к нему уже шел человек, в рубашке с коротким рукавом. Он нес маленький чемоданчик.

– Добро пожаловать, господин Морозов. Нас предупредили о вашем визите и попросили коечто передать.

– Благодарю.

Мурманцев принял чемоданчик.

– И ключи от машины. Я провожу вас.

Он провел Мурманцев через холл аэропорта к стеклянным дверям выхода. Машина стояла в сотне метров – стального цвета, с изящными текучими очертаниями.

– Скорее всего, мне придется пересечь границу, – предупредил Мурманцев.

– Ничего страшного. Машина оформлена в аренду с правом перехода границы. Пошлем запрос в урантийскую полицию, они вернут, у нас с ними договоренность. В бардачке вы найдете карту Палестины. И вот мои координаты – на всякий случай.