— Осторожно, — нервно сказал Горов, — нас наверняка подслушивают. Ты захватил Искривитель Поля?

Пониц показал ему украшенный орнаментом браслет на запястье, и Горов успокоился.

Пониц огляделся по сторонам. Камера была пустая и просторная. Она была хорошо освещена. Неприятных запахов не было. Он сказал:

— Неплохо. Они обошлись с тобой весьма любезно.

Горов пропустил замечание мимо ушей.

— Послушай, как тебе удалось сюда пробраться? Я уже почти две недели сижу в одиночке.

— То есть с тех пор, как я сюда прибыл. По-видимому, у старикашки, который всем здесь заправляет, нашлось слабое местечко. Он прислушивается к благочестивым речам. Я рискнул и выиграл, и вот я здесь — в роли твоего духовного наставника. У такого набожного, как он, человека есть свои причуды. Он без колебаний перережет тебе горло, если ему это будет угодно, но он не посмеет навредить твоей бессмертной душе, которой скорее всего-то и нет. Это просто пример из практической психологии. Торговец должен знать всего понемножку.

Горов ехидно улыбнулся:

— Да, ты ведь учился в богословской школе. Ты мастер на все руки, Пониц. Я рад, что прислали именно тебя. Но Великий Магистр любит не только мою душу. Он говорил что-нибудь о выкупе?

Торговец прищурился:

— Он вскользь на что-то намекал и угрожал задушить тебя в газовой камере. Я сделал вид, что не понял и уклонился от разговора на эту тему — думал, ловушка. А это, оказывается, вымогательство. И чего же он хочет?

— Золота!

— Золота? — Пониц нахмурился. — Сам металл? Но для чего он ему?

— Это их средство обмена.

— Неужели? А где мне его взять?

— Где сможешь. Послушай, это важно. Если ты пообещаешь Великому Магистру золото, со мной ничего не произойдет. Пообещай столько, сколько он запросит. Может, придется вернуться в Фонд и взять. Когда меня освободят, нас отконвоируют за пределы системы, и тогда мы распрощаемся.

Пониц неодобрительно посмотрел на него:

— А потом ты возвратишься сюда — и все сначала.

— Мое задание — продавать ядерные заряды на Асконе.

— Они схватят тебя прежде, чем ты углубишься в их зону на один парсек. Я полагаю, тебе об этом известно.

— Впервые слышу, но это ничего не меняет.

— Во второй раз они тебя прикончат.

Горов пожал плечами.

Пониц тихо сказал:

— Если мне опять предстоит вступить в переговоры с Великим Магистром, то мне нужно познакомиться с подоплекой этой истории. До сих пор я действовал вслепую. Некоторые мои замечания чуть не вызвали у Его Святейшества приступ бешенства.

— Все очень просто, — сказал Горов. — Упрочить позиции Фонда здесь, на Периферии, мы можем только в том случае, если создадим теократическую империю, заинтересованную в торговле. Мы еще слишком слабы, чтобы силой установить контроль за их политической жизнью. Это все, что мы можем сделать для сдерживания Четырех Королевств.

Пониц кивнул:

— Я понимаю. Мы не можем установить контроль при помощи религии за теми солнечными системами, которые откажутся применять наши ядерные устройства.

— И, следовательно, могут стать враждебными центрами борьбы за независимость.

— Все понятно, — сказал Пониц. — Довольно теории. Что же конкретно мешает торговле? Религия? Великий Магистр на это намекал.

— Их религия — разновидность культа предков. В их преданиях говорится, как праведные и простодушные герои покончили с ужасами прошлого. В них, вероятно, в искаженном виде рассказывается о периоде анархии, когда были изгнаны войска Императора и создано независимое правительство. Передовая наука и ядерная энергетика стали отождествляться с прежним Имперским режимом, который они вспоминают с ужасом.

— Неужели? Однако они владеют миленькими корабликами, которые ловко меня засекли с расстояния в два парсека. Разве это возможно без ядерных установок?

Горов пожал плечами:

— Эти корабли несомненно остались у них со времен Империи. Может быть, у них и ядерные двигатели. Они не выбрасывают их на свалку. Но дело в том, что они не гонятся за новшествами, и их экономика совершенно не зависит от ядерной энергии. Это-то мы и должны изменить.

— Но как мы этого добьемся?