Шрифт:
— Это Рох! — крикнула Наива. — Этот стреколет был угнан!
Я потянул жезл на себя и поймал «Молот глубин» в прицел до того момента, как он успел спрятаться в облаках. Пчелометы рявкнули, огнепчелы с воем ушли к цели, и во все стороны, кружась и сверкая, полетели металлические обломки белой брони.
Рох оказался неважным летуном, запаниковал и вместо того, чтобы рвануть вверх, нырнул вниз. Я угадал его маневр, сделал «бочку» и зацепил хвост «Молота» короткой очередью. Разумеется, его это не свалило — гномы никогда не экономили на броне.
Он метнулся вправо, затем влево, попытался сделать петлю, но на подъеме зачем-то уменьшил скорость и свалился с виража прямо мне под пушки.
На этот раз я его достал. «Молот» вздрогнул, из-под крыла у него пошел дым. Стреколет Роха, вращаясь все быстрее и быстрее, устремился к земле. В какое-то мгновение он вспыхнул, пожар в один миг окутал кабину, отрезая предателю возможность выпрыгнуть и спастись.
Огненный метеорит врезался в болото, развалившись на части.
— А теперь на «Гром», — сказала Наива, похлопав меня по плечу. — Нам всем давно пора вернуться домой.
Глава двадцать восьмая
Которая вполне могла бы называться эпилогом этой истории.
Океан мерно шептал, накатывая на пляж, смачивал белоснежный плотный песок и тихо отступал назад, оставляя на берегу ярко-алые лепестки тропических цветов.
Я шел босиком, держа ботинки в руке. Трехлапый скакал вокруг меня, словно одуревшая от счастья собака, рылся в земле, забегал в воду, пугал чаек и крабов, показывая мне свою радость от того, что я вернулся домой.
Ога я увидел издалека. Он сидел в тени пальмы, растущей на окраине полосы Логова. Трехлапый бесцеремонно залез на колени орку, приветливо квакнул, не забыв испачкать мокрыми лапами его штаны. Ог двумя пальцами взял зверька за шкирку, поднял:
— Я тоже по тебе скучал, приятель.
Тот даже не сделал попытки вырваться, лишь вопросительно хрюкнул и попытался языком облизать нос штурмана.
— Только без нежностей, — весело сказал тот. — На вот тебе подарок.
Ог вытащил из сумки бумажный пакет, внутри которого оказались банановые чипсы — лучшее лакомство для лохматых прожорливых созданий.
Я похлопал по раздутой почтовой сумке:
— За наше отсутствие накопилось достаточно открыток и писем. И особых посылок.
— Тулл в восторге, что мы вернулись?
— Мог бы и сходить, чтобы увидеться с ним. Он рвал бакенбарды, стенал, что мы его разоряем задержками, что он вот-вот продаст алмазные запонки кредиторам и хуже нас только его внуки-дармоеды.
Ог рассмеялся:
— Нас почти приняли в семью. Тулл никогда не меняется. С утра у меня не было настроения спорить с лепреконом. Я зашел в «Лихой вираж» — там полнейшая пустота. Ни души, не считая храпящего Буваллона. Все торчат в гавани и глазеют на «Лисий хвост».
— О да. Появление фрегата Алисы вызвало большой переполох на острове.
— Ну не каждый день с того света возвращаются легендарные корабли великих капитанов. Все хотят знать, что произошло и из какой Изнанки вернулся потрепанный «Гром». Уже пошли слухи, что Север летал за Алисой на тот свет.
— Ну вот, — улыбнулся я. — Появилась еще одна легенда. Возможно, очень хорошо, что мы отправляемся работать. За время нашего отсутствия страсти поутихнут, и никто не будет донимать нас расспросами.
— Наива рассказывает историю, которую придумала команда, так что им сейчас не до нас. Кстати, я встречался с Севером. Он выплатил нам кругленькую сумму.
— За что? — удивился я.
— За помощь. Я деньги не просил, но и отказываться не стал. Мы ведь все-таки помогли. А нам, как ты знаешь, лишние монеты не помешают. Шкипер спас «Лисий хвост», артефакт и ключ уничтожены, и маргудцы еще не скоро оправятся от такого поражения.
— Ну, значит, можно считать, что это конец истории.
Ог внимательно посмотрел на меня, пожевал губами и осторожно произнес:
— Мне кажется, что все только начинается. С нашей работой точно скучать не придется. К тому же прошел слух, что «Свиньи» не слишком довольны тем, что мы сообщили о них Патрулю Пелелео и сорвали захват гномьей шхуны, под завязку набитой серебром.
Я беспечно пожал плечами, взяв сумку с письмами:
— После маргудцев и квезаллэ это даже несерьезно. Будем разбираться с проблемами по мере их накопления. А пока пора в путь, дружище.