— Отборочные потому, что в Союзе полно желающих получить приз, паря. Больше, чем москитов на болоте! За день до гонок организуют квалификационные полеты. Правила просты — нужно от Черепашьего долететь до острова Кузин и вернуться как можно быстрее. Кроме того, в небе будут висеть пятнадцать ворот, которые расположены на разной высоте и под разным углом друг к другу. Летун должен пройти как можно большее их количество. Это дополнительные очки квалификации.

— Главное — правильно рассчитать тактику, Лас, — пояснил Ог. — Если станем проходить через все ворота — потеряем время и скорость. Придем последними и проиграем. Если не будем их проходить — не наберем нужное количество очков, и нас обставит тот, кто миновал контрольные точки, но пришел с гораздо худшим временем, чем мы. К участию в финальном этапе допускаются сорок стреколетов с лучшим временем, которые набрали максимальное количество очков.

— Пока все ясно. А что насчет огнепчел? — произнес я.

— Сейчас я до них дойду, паря. Маршрут длинный и занимает как раз шесть часов. Черепаший остров, Кузины, потом Птичий, Сказочный, Аванас и еще с десяток больших и малых земель. Над каждым островом висят ворота, о которых я уже говорил. Их надо преодолеть, чтобы продолжить соревнование.

— Пока выглядит не слишком сложно.

— Тогда вот тебе посложнее, паря. На маршруте существует пять серьезных испытаний. Над Птичьим островом организаторы повесят мишени. Каждый летун будет видеть только свои. Их, как и испытаний, пять штук, и выбить цели следует за один заход. Если промазал — отправляйся на штрафные круги. А это потеря времени. Так что, надеюсь, ты хорошо стреляешь.

Он важно прошелся по столу, взмахнул руками, и было видно, что оказался на своем любимом коньке.

— Второе препятствие на пути — сразу за островом Радужным. Это военные платформы, поставленные на расстоянии полумили от вашего маршрута. Следует пройти через их строй, не покидая границ воздушного коридора, которые назначают организаторы. Вылетишь за пределы, и тебя дисквалифицируют.

Я поднял брови:

— Грубо говоря, нам могут влепить ядро в борт? Надежда на случай?

— Верно, паря. Ловцы удачи полагаются на удачу. Третья точка — гористый остров Невежливый — гадкое местечко с вечно прохудившимся небом. Там придется пролететь через длинный извилистый каньон, паря. Скорее всего, под дождем.

— Что там у нас на четвертое? — кивнул я.

— Громовержец, — ухмыльнулся лилипут. — Самый дальний остров на маршруте, стоит особняком в Павлиньей гряде. По сути дела — один большой ревущий вулкан, раскидывающий по округе огненных духов и лавовые бомбы. Здесь всегда отсеивается большая часть участников.

— Надо полагать, воздушные потоки из-за жара сходят с ума, — хмуро произнес я. — Да и Изнанка у разломов всегда очень близко, демоны должны упрямиться.

— Верно, — кивнул Морж. — У некоторых летунов выгорали Печати. К тому же тут сложные ворота. Они находятся в нескольких ярдах от лавовой реки. Не рассчитаешь скорость, и привет.

— Ну и пятая опасная точка находится всего в сорока минутах от Черепашьего. Это коралловая гряда. Над ней разрешается… хм… пострелять.

— В тех, кто летит по соседству? — тут же догадался я.

— Ага. Бывали случаи, когда лидеров сбивали именно здесь, и победителями становились аутсайдеры. Да! Кстати! Стрелять по другим стреколетам можно только в этой точке. Если открываешь огонь где-нибудь еще — Патруль живо разберется с нарушителем.

— Веселые развлечения у вас на островах.

— Не передумал? — поинтересовался Ог.

— Я не вижу другого варианта купить стреколет. Он стоит этого риска.

Мой напарник встал из-за стола и сказал:

— Ну тогда пойдем оплачивать взнос и начнем тренировку. Времени мало.

В которой гонка начинается…

Солнце еще не всплыло из океана, но все вокруг уже было залито бледным светом, и на взлетных площадках Черепашьего закипела жизнь. Такой ажиотаж я видел, лишь когда начиналась война и эскадрильи спешно перебрасывали на фронт.

Команды бегали по полю, демонологи настраивали Печати, суетились техники, и экипажи занимали места, ожидая от башни управления разрешения на взлет.

Мы с Огом прибыли в Яму, откуда должны были взлетать, еще затемно. Буваллон уже был здесь, на удивление трезвый, он до хрипоты спорил с Моржом по поводу того, что следует пригласить техников и снять часть брони, чтобы облегчить «Чаровницу». Тот возражал, утверждая, что она может нам понадобиться.

Мы смогли пройти в финал и закончили квалификацию тридцать шестыми среди почти пятисот соискателей. Все оказалось гораздо проще, чем я думал.

Вчера Буваллон был само спокойствие, а сегодня нервничал больше всех. Бормотал, грыз ногти и засыпал меня наставлениями. Ни он, ни Морж на ночь никуда не уходили, спали прямо под крылом «Чаровницы». Один заболел паранойей и опасался диверсии, другой не хотел проспать и пропустить все интересное.

— Расслабься, — сказал я лилипуту. — Все нормально. Не надо нервничать. На тебя страшно смотреть, приятель.

— Это ты не почувствовал гонок, паря! — стуча зубами, сказал он, засунув руки в маленькие кармашки. — Как почувствуешь, так сразу тоже перестанешь ощущать спокойствие. Это же целое событие!