— Вот и радуйся ему. Чего волноваться? Ог, как у нас дела?

Напарник сунул в глаз монокль с механической диафрагмой и контролировал работу техника, который проверял контакты на цепях и кристаллы, охлаждавшие демона.

— Все отлично. — Он натянул летный шлем прямо на свою цветастую бандану. — Ульи полностью заряжены. Буваллон постарался. А тебя, кажется, Наива зовет.

Я обернулся, увидел девчонку из ночного народа, стоящую у белоснежного «Молота». Она махала мне рукой.

— Нечего тебе с конкурентами говорить! — буркнул лилипут. — Выведает все наши тайны.

— А они у нас есть? — резонно возразил ему Ог.

Что ответил Буваллон, я уже не слышал, так как направился к летунье.

— Рада, что ты прошел в финал, интересно будет с тобой побороться, — поприветствовав меня, сказала она. — Ты знаешь, что Косматый тоже участвует в гонке?

— Да.

— Он на фиолетовом «Месяце» с красными кругами на корпусе. Будь осторожен.

— Конечно. Спасибо, что предупредила.

— Ну что же. Увидимся на соревновании. Желаю тебе удачи, — улыбнулась Наива.

Я пожелал ей того же в ответ.

— …Что она тебе сказала? — тут же подозрительно осведомился Буваллон.

— Что Косматый хочет драки.

— Драки! Ха! Пусть он еще до кораллового атолла долетит. Раньше все равно стрелять нельзя. Пока думай только о гонке.

— Лично я думаю о том, что стоит поторопиться и навестить букмекеров. — Ог подхватил лежащую под крылом сумку. — Идем, Лас. Морж, посмотри, в правой пушке подача огнепчел с задержкой. Сможешь исправить?

— Дело трех минут, — сказал тот, берясь за гаечный ключ.

Мы тем временем направились к постройке, состоящей лишь из колонн и крыши. Здесь толпилось множество народу, все кричали, делали ставки, собирались рядом с большими досками, на которых мелом были начертаны номера участников. Возле букмекера меня окликнул знакомый голос, и, обернувшись, я увидел здоровенного Руи и Глауфорхефнихшница.

— Старые друзья, — ответил я Огу на вопросительный взгляд.

— Если тебе надо поговорить, то здесь я сам справлюсь, — сказал напарник.

Я пожал руки ухмыляющемуся гроллю и мрачному карлику:

— Вы когда прилетели?

— Сегодня ночью.

— А где Джулия и Мигель?

— На «Бобовом зернышке». Оформляют груз. А мы решили прогуляться, — прогудел Руи.

— Ты времени зря не теряешь, Лас. Не успели мы тебя оставить, а ты уже подписался на это сумасшествие, — сказал горбун. — Приходи вечером в «Лихой вираж». Займем стол.

Распрощавшись с ними, я дождался Ога, и мы направились обратно.

— Видишь тот алый «Стилет»? — спросил меня орк, показав на остроносый стреколет. — На нем летит прошлогодний победитель — Грюк. А рядом золотистая «Вдова» Пьяницы и Хохотуна. Там — Песок и Ар. А вон и твой лучший друг Косматый.

Волкодлак тоже нас заметил, провел когтистым пальцем себе по шее, оскалился.

— Он, кажется, себя не слишком хорошо чувствует, — прокомментировал орк. — Вот-вот хватит удар от ненависти.

— Плевать на него, — сказал я. — Идем, времени мало.

— Где вы ходите?! Пятнадцать минут до взлета, паря! — начал надрывать глотку Буваллон, стоило нам показаться в его поле зрения.

Морж протянул мне шарф, и я повязал его на шею. Прыгавший у шасси лилипут наконец решил перестать кричать на нас и дать последние наставления:

— Все путем, паря. На других не обращай внимания, просто покажи хорошее время. И не волнуйся. Я это сделаю за тебя. Ха-ха! Эй! Кис-кис! Ты куда?! А ну вылазь!

Трехлапый молнией запрыгнул в мою кабину, не собираясь оставаться на земле.

— Не сегодня, приятель, — сказал я, вытаскивая его за шкирку. — Я вернусь раньше, чем ты слопаешь банановые чипсы.

Морж взял его на руки:

— Доверьтесь моей птичке, ребята. Она не подведет.

— Все! Давай! Двигай! Двигай! — подгонял меня Буваллон. — Время уходит.

Я запрыгнул на крыло.

— Кто придумал поставить эту штуку? — спросил я, имея в виду хромированный цилиндр, только что прикрученный техниками к боку «Чаровницы».

— Благодаря ей судьи будут знать, что вы не нарушаете правила, а зрители видеть на проекционных шарах, натыканных сейчас в каждом баре и на площади, что у вас происходит, паря.

— То есть ты хочешь сказать, что они будут видеть все?

— Да. А это проблема?

Вот тут-то я и понял, что влип в неприятности. Раньше я не мог даже предположить, что событие популярно до такой степени и привлечет к себе настолько пристальное внимание общественности. А внимание — это меньшее, что нужно тому, кто бежал из-под трибунала и кого, вне всяких сомнений, до сих пор ищут.