Ну, что? Оставим до утра? Иль все ж отдадим его? — спросила Катька детвору.

Антон смотрел на всех заискивающе, как виноватый нашкодивший щенок, готовый вылизать всех, лишь бы его не прогнали.

Не верю я ему! — буркнул Димка. Ну, куда его на ночь? Пусть спит, а там посмотрим, — сказала Зинка тихо и добавила: — Я сегодня зашла в телевизорный магазин, а там Шурочку показывают. Она такая нарядная, веселая, так красиво пела! Я даже заплакала. Жаль, что ее насовсем отдали, но теперь не вернем. Может, из этого гада что-нибудь путящее получится? Помните, Шурка поначалу тоже озоровала, зато потом какой хорошей стала!

Так то Шурка! И Дашка не хуже ее!

Антон слушал всех молча, глазами просил поддержки у Толика. Тот понял, перевел разговор на другую тему, и ребята вскоре забыли об Антоне. Тот, поняв, что опасность миновала, ушел незаметно в другую комнату и, забравшись на Катькину кровать, заснул, забыв об ужине.

Весь следующий день он кривлялся и выпрашивал милостыню по магазинам под контролем Зинки. Толик не посоветовал Катьке брать Антошку с собой.

На базаре пацана быстро приметят. Не родня, так менты помогут его сыскать. Неспроста боится. Да и впрямь, шкура на нем не зажила. Видать, выдрали круто. Достал! Но все ж не стоило вот так! Потому возвращаться не хочет. Пусть у вас дышит пока. С Зинкой посшибает навар! Если на них деревня нарвется — слиняют, а коли нет — заберут его. Зинка неприметная. Ее не запомнят, а ты — красивая! Тебя вмиг приметят! Не рискуй собою! — попросил Катьку, сжав в своих ладонях руки девчонки. Та согласилась.

Весь день Зинка с Антоном ходили по городу: от одного магазина к другому. Им подавали, но скудно. За полдня всего то и набралось на две буханки хлеба Девчонка совсем приуныла. Антошка проголодался, просил есть. Она купила хлеба, села рядом с ним, разделив буханку пополам, и только потянула в рот горбушку, увидела, как перед ними остановился человек и смотрел на Антошку во все глаза.

Девчонка толкнула его локтем в бок, спросила тихо:

Ты его знаешь? Это твоя деревня?

Не, — глянул пацан и спокойно стал есть свой хлеб, даже не глядя на мужика. А тот не сводил глаз с Антона.

Чего вылупился? Чего надо? — чуть не подавилась девчонка, не выдержав пронизывающего, жгучего взгляда.

Этот малый — твой брат? — спросил тот.

Тебе что до того?

Как жаль, что это нежное созданье живет с такой грубой неопрятной девчонкой! И самое досадное — вынужден голодать.

Если так жалко, накорми его!

Правда?С радостью! Пошли со мной, малыш! — подошел к Антону торопливо.

Иди в жопу! — ответил тот.

Я тебе куплю мороженое и пирожное, конфет и шоколада! Ты такой пухленький и розовый как цветок. Негоже тебе есть сухой хлеб! — настойчиво потянул за руку. Пацан, поддавшись на уговоры, встал.

Куда собрался? Не пущу одного! — удержала Зинка мальчугана.

Почему не отпускаешь? Накормлю и верну тебе.

Я никуда его не отпущу. Мы вместе!

Ты тоже хочешь сладкого! Но мне не по душе твоя грубость! Я не хочу приводить к себе злую, грязную девчонку.

Сам говно! Линяй от нас! Чего пристал как банный лист?

Мальчонку жаль! Хотел его хоть на время вернуть в сказку!

Своих заимей!

Собака, не девчонка! — разозлился человек и, отойдя к магазинчику, купил маленькую шоколадку, отдал Антону и попросил: — Сам съешь! Ни с кем не делись.

А такой маленькой самому не хватит! — простодушно заметил пацан.

У меня дома много всего! Но твоя сестра не отпускает. Попросись и ты станешь приходить ко мне каждый день.

Зачем тебе он нужен? — ядовито спросила Зинка.

Детей люблю. Со многими дружу. И этот понравился. Впервые ко мне не отпустили малыша! Даже обидно!

А ты в задницу заткни обиду! Теперь всяких развелось. Все такие добрые, хорошие! Чужих детей шоколадом кормят! Зато своих на улицу выбрасывают. И даже не вспоминают, живы или нет?

Ну, я за твоих родителей не хочу отвечать, но мальчонку жаль. Дай его мне до вечера. Я верну, приведу к тебе! — потянулся к Антону. Но Зинка загородила мальчишку собою. Не согласилась отпустить.

Мужик ушел, а Зинка еще долго не могла отделаться от страха, охватившего всю ее душу. С чего, почему так испугалась, сама не могла понять. Ведь человек был прилично одет, уже в возрасте. Он не отнимал Антошку силой, лишь предложил… У Зинки все заледенело от ужаса. Она готова была проглотить Антошку, чтоб спрятать его всвоем животе от сверлящего взгляда мужика

Пошли домой! — взяла Антона за руку девчонка. У нее пропало настроение побираться. Зинке захотелось поскорее спрятаться от всех чужих глаз, от лиц, от любопытства незнакомых людей.

Они уже сворачивали к своей окраине, когда Антошка, устав, попросился немножко отдохнуть, посидеть на траве, и Зинка уступила.

Под кустом сирени было прохладно и тихо. Зинка хотела прилечь рядом с Антошкой, но вдруг услышала шаги — осторожные неспешные, крадущиеся.

«Кого это черти несут? Наверное воры к кому-то намылились? Хотя здесь одна голь живет, вроде нас! Может, Колька-Чирий за положняком возник? И чтоб Голдберг не хватил, вот так крадется? Ох и напугаю гада!» — выглянула из-за куста и увидела мужика того самого, угостившего шоколадом Антошку.