Шрифт:
За стеной надрывался ветер. Мела метель. Опять мела...
Старик вздохнул, подумал, что нужно закрыть на замки ставни, а то еще вьюжный ветер выбьет стекла. Он накинул на плечи чапан [11] и, зябко поеживаясь, вышел.
Ибрагим дотронулся до ставен, его огрубелая ладонь ощутила колючий холод промерзшего железа. Он закрыл ставни и медленно побрел назад. Вошел в комнату и огляделся.
Нет штор на окнах. Не кричит малютка. Не поет невестка. Пустует вторая комната, комната сына. В нее Ибрагим не заходит. Перенес свои скромные пожитки сюда.
11
Чапан — халат.
Он присел на кровать, обхватил жилистыми руками седую голову и, покачиваясь в такт мелодии, стал тихонько напевать. Песня была грустная. На душе становилось еще тоскливей. Ибрагим пел всё громче. Обычно с песней приходило успокоение.
Потом он прилег. Заснуть не смог. Встал, прошелся по комнате. Остановился перед портретом сына.
— Ахмед!.. Пять дней мы ждали тебя, когда ты пошел в разведку. Не дождались!..
А когда добровольческие отряды вместе с частями Красной Армии разгромили басмачей, в логове курбаши Алибека увидели страшные следы жестокой расправы. Ибрагим искал сына среди растерзанных трупов, но не нашел. Он увидел лежащего на земле юношу с обезображенным лицом. Дехкане рассказывали: привезли его раненого, пытали. Бек кричал: «Я знаю твоего отца, говори!» Но он молчал. Тогда бек кинул его лицом в костер, а после стал топтать конем.
«Наверно, это был Ахмед», — подумал тогда Ибрагим. Но все-таки в глубине души теплилась надежда, что сын вернется.
Шли дни, месяцы, годы — Ахмед не приходил.
— Эх, сын, сын, — шептал старик. — Родной мой... Полвон мой... Если бы ты мог услышать меня... Если бы мог...
Резкий стук в дверь заставил его вздрогнуть.
«Кто бы это мог быть?» — удивился Ибрагим.
Он, не задумываясь, отворил дверь. Перед ним, засунув руки в карманы маскировочного халата, стоял незнакомый человек.
«Кто это?» — подумал Ибрагим.
Незнакомец, переступив порог, запер дверь и медленно подошел к нему.
«Я не знаю его!»
Неизвестный беспокойным взглядом окинул комнату.
— Здравствуй, — сказал он на родном языке Ибрагима. — Я принес тебе радостную весть.
Это был Тугай. Он придвинул стул к печке и сел. Глаза его неотступно следили за Ибрагимом.
— Кто ты? — удивился старик.
— Это всё равно, — ответил Тугай. — Я принес тебе привет от сына.
Ибрагим почувствовал, что задыхается. Он схватился руками за грудь.
«Я знал, что он жив!» — мелькнула мысль.
— От сына? — взволнованно переспросил Ибрагим.
— Да, от сына.
«Ахмед жив! — как во сне подумал старик. — Жив!»
Но вслед за радостью пришло сомнение:
«Где же он пропадал столько лет? Почему не писал раньше?.. Нет, здесь что-то не так! — И снова хотелось верить: — А может быть, правда? Ахмед жив!»
— Где же он? — спросил Ибрагим, стараясь говорить спокойно.
— Близко. Хочет вернуться домой.
— Значит, он жив! — воскликнул старик. — Говори же, говори! — заторопил он пришельца.
— Помнишь тот год? — таинственно спросил Тугай.
— Да, помню.
— Твой сын не вернулся. Его увез с собой Алибек. Далеко увез.. Понравился храбрый юноша. Женил его бек на дочери своего брата. Тот зорко следил за ним, боялся — вернется на родину. А недавно брат бека умер. Тогда Ахмед сказал мне: «Иди, Хаким, найди отца, скажи: хочу его видеть». Вот я и пришел.
Тугай достал из кармана табакерку, высыпал на ладонь щепотку табака и, широко открыв рот, закинул под язык.
Ибрагим сидел неподвижно.
«А как же тот юноша с обожженным лицом? — пронеслось в голове. — Значит, то был не Ахмед?»
Гость поднялся.
— Ты рад?
Ибрагим благодарно смотрел на него. В глазах стояла слезы.
— Это всё правда?
Тугай усмехнулся:
— Еще два человека могут подтвердить это. Они со мной. Позвать?
Вновь пришло сомнение.
— Зови, — холодея, сказал Ибрагим.
Тугай вышел и тотчас вернулся в сопровождении двоих мужчин, одетых, как и он, в белые маскировочные халаты. Один — с худым, тщательно выбритым лицом, другой — бородатый.
— Здравствуйте, — сказал по-русски один из гостей.
Ибрагим скрестил руки на груди в знак приветствия.
— Пожалуйста, проходите.
— Хороший старик, — сказал бородатый и стал раздеваться.
Ибрагим принял у него халат и теплую лисью шапку. Остальные тоже разделись.