— Жив! — ответил Обручев. — Только рука... А эти?.. Надо искать. Надо осмотреть местность. Эта лавина... Может, они тоже где-нибудь здесь...

— Не ушиблись?

— Рука, а так, кажется, ничего, — с трудом выдавил Обручев. — Скорее!

Гебридзе поддержал его. Николай стиснул зубы. Руку разламывало. От жгучей боли темнело в глазах, бросало в жар.

Один шаг наверх и еще. Дальше ползком, на боку. Во рту пересохло. Обручев припал разгоряченным лицом к снегу, глотнул его. Напрягся и, опережая Гебридзе, рванулся вперед. Задел о камень больной рукой и потерял сознание. Он очнулся, когда Гебридзе хлопотал над ним, тер снегом виски.

— Ты что? — отстранил его Николай. — Пошли.

— Товарищ сержант, вы тут обождете?.. Скоро наши подъедут.

— Давай, давай, Гебридзе!

— Ну так хоть перевяжем руку...

— Давай, тебе говорят!

Обручев поднялся и сделал несколько шагов. На этот раз расчетливо, осторожно.

Выкарабкавшись на ровную площадку к камню, за которым Гебридзе переждал обвал, Николай попросил товарища надеть ему лыжи.

— Теперь освети местность!

Зеленоватым светом озарились горы, снежные глыбы, камни.

— Нужно осмотреть район обвала. Действуй, Гебридзе... Да знак оставь.

— Есть! — ответил Гебридзе и, начертив палками две неровных перекладины, припадая к земле, заскользил вдоль перевала, объезжая сугробы.

Туман рассеялся.

Обручев следовал на расстоянии видимости. Он с таким напряжением следил за Гебридзе, готовый в любую минуту поддержать его огнем, что временами забывал о боли в руке.

Тихо.

Может быть, нарушителей завалило? А возможно, им удалось забраться на перевал? Ведь снежная лавина прокатилась узкой полосой?

Но почему Гебридзе вдруг остановился? Присел... Подзывает его к себе.

— Смотри!

След!

Кто-то выполз из-под сугроба, пополз на четвереньках. Потом встал на ноги, побежал.

Без лыж далеко не уйдет!..

Гебридзе осторожно включил фонарик, сверху посмотрел на след. Отражаясь от снега, желтоватый луч рассыпался, и след показался неровным.

Может быть, нога в ногу идут двое?

— Не так, Гебридзе, — подсказал Обручев. — Смотри сбоку.

Гебридзе отступил на шаг и снова направил свет на следы. Теперь они стали видны отчетливей. Нетрудно было определить, что здесь шел один. Возможно, только он и спасся.

Было видно по следу, что нарушитель проваливался в снег. Вот отпечатки его рук. Затем пошел твердый наст. Неизвестный бежал обратно к границе.

— Ложись! — приказал Обручев.

Гебридзе понял намерение старшего наряда, спрятался за камнем.

— Ракету! — велел Обручев. — И смотри!

Ракета осветила гряду камней. Снег бил в глаза. Трудно было что-либо рассмотреть даже поблизости. Снежный бугор метрах в двухстах.

Откуда бугор?

Ракета застыла в небе, как самая большая звезда, и вдруг, стремительно ринувшись вниз, с шипением врезалась в снег.

Гебридзе передал ракетницу Николаю, сжал в руках автомат.

— Следи за бугром, — шепнул Обручев и поднял ракетницу.

Вновь зеленая ракета стала ввинчиваться в небо. Вот он, бугор. Но теперь почему-то он стал ближе к каменной гряде.

Хорош «бугор»! Не пускать его за камни, там будет труднее взять!

По знаку Обручева Гебридзе выстрелил, целясь выше «бугра», а Николай высунул из-за камня шапку, надетую на лыжную палку. Тотчас пуля пробила шапку, хотя выстрела не было слышно.

Ракета догорала.

«Бугор» поднялся и побежал.

— Стой! — крикнул Обручев.

Затарахтел автомат. Вразброс полетели на снег дымящиеся гильзы. И всё смолкло.

«Бугор» лежал, широко разбросав руки. Пограничники подошел к нему. Неизвестный был мертв. Рука конвульсивно сжимала пистолет. Обручев покачал головой:

— Жалко не взяли живым.

Снова боль чуть не сбила с ног.

— Обыскать! — приказал он, опускаясь в снег и почти теряя сознание.

— Товарищ сержант!.. Коля! — бросился к нему Гебридзе. — Ну что же ты? Потерпи немного.

В это время где-то со стороны ущелья вновь озарились горы.

— Наши! — радостно закричал Гебридзе. — Наши едут, товарищ сержант!

Николай попытался сесть. Гебридзе поддержал его.

— Надо обыскать, — тихо сказал Обручев, пытаясь встать на ноги.