На столе перед ним лежали бумаги, напоминая о необходимости заняться работой. Но что же ему делать со всеми этими цифрами? В них не было никакого смысла, прежде всего потому, что они не совпадали с цифрами на распечатке у Джеральда.

Джерри запер ящичек и опустил ключи в карман. Задев рукой записку, положенную им в карман еще утром, он вытащил ее. И перечитал еще раз: «Позвонить мистеру Хоскинсу, инспектору „Гуди-Фудс“». Записка была написана за две недели до автокатастрофы.

— Замечательно, все подписано. — Донна вошла и сгребла со стола кучу бумаг. — Я только заберу их и тут же уйду.

— Донна, — позвал ее Джерри и положил перед ней записку, разгладив ее рукой. — Ты не помнишь, зачем я должен был позвонить Хоскинсу?

Та в задумчивости закусила губу.

— К сожалению, — сказала она наконец, — я никогда не слышала о мистере Хоскинсе.

— Разве не ты написала эту записку?

Донна склонилась ниже, всматриваясь.

— Да, почерк действительно похож на женский. Но не мой. — Она направилась к выходу, но вдруг остановилась. — Кстати, о почерке… — она взглянула на верхнюю бумагу в пачке, — что случилось с твоим?

Только теперь Джерри вспомнил четкие росчерки чернил на чеке. Видно, Джеральд старался произвести впечатление не только своими манерами, одеждой, личными вещами, но и почерком. Хотел, чтобы его считали твердым и властным. А роспись Джерри простая и незамысловатая. По-своему твердая, но без претензий.

Он улыбнулся секретарше, которая лихорадочно листала ворох подписанных бумаг.

— Похоже, я немного замечтался сегодня.

Донна подала ему одну из бумаг и посмотрела на шефа с тревогой.

— В последнее время ты сам на себя не похож. Посмотри, ты подписал это письмо «Джаред Киркленд».

Джерри молчал, не зная, что и сказать. Донна пожала плечами и постаралась обратить все в шутку.

— Эта твоя травма головы… и досталось же тебе.

Не дождавшись лифта, Джерри поднялся на этаж Ким пешком. Он надеялся провести время обеденного перерыва в ее обществе.

Разминувшись с ее помощницей в дверях кабинета, Джерри вошел и удобно устроился в кресле для посетителей.

Откинув голову на спинку кресла, Ким сидела, глубоко задумавшись. Даже если бы ее губы и не были сжаты, все равно она выглядела бы озабоченной. Джерри частенько видел ее такой, особенно когда она пыталась избежать слишком доверительных отношений с ним. Он все думал, что же такое натворил Джеральд, раз Ким все время держится на расстоянии.

А может, не Джеральд, может… он сам? Джерри слегка дотронулся до нее.

Ким вздрогнула от неожиданности. Ну почему Джерри имеет над ней такую власть? Зачем своим присутствием постоянно напоминает ей, каким милым и хорошим может быть?

Такой страсти, какую он пробудил в ней, Ким не испытывала никогда… и с каждым днем она все разгоралась. Как несправедливо, что ее сердцем завладел такой недостойный человек.

— Ты напугал меня.

— Извини. Время обеда. Давай сходим куда-нибудь.

— Э-э… видишь ли… — Ким замялась, подыскивая благовидный предлог, чтобы только не быть с ним рядом. Ее спасла случайность — в дверях появилась мачеха Ким.

— Лифта не дождешься. Пришлось прошагать все двенадцать пролетов, — с трудом переводя дыхание, выговорила Кармен. — Дорогая, ты готова? Твой отец хочет заглянуть в новый итальянский ресторанчик, тот самый, что на Четырнадцатой улице.

Джерри расцвел в улыбке.

— Я только за! Обожаю итальянскую кухню.

По правде говоря, он вообще не был привередлив в еде. Ким судорожно искала способ, как бы потактичнее избавиться от него.

— Но тебе же нужно остаться здесь и…

— Он тоже хочет есть, — вмешалась Кармен. И, задержав на нем взгляд своих голубых глаз, добавила: — Мы будем только рады тебе, Джерри. — Она поправила на плече ремешок сумочки. — Вызовите пока лифт, а я тем временем оторву от работы Максвелла. Встретимся у лифта.

Ким бросила взгляд на Джерри. Тот уже встал и предлагал ей руку. Пришлось принять ее. Ладонь Джерри оказалась теплой и сильной.

— Джеральд… то есть Джерри… — остановившись на пороге, произнесла она. Тот улыбнулся ей, лицо осветилось радостью и добротой. Ким откашлялась. — Я… я еще не сказала ни Кармен, ни папе, что мы расторгли помолвку. У папы уже давно плохо с сердцем, и я решила, что лучше не волновать его лишний раз.

Джерри на мгновение задумался.

— Значит, ты хочешь, чтобы я вел себя как жених? Целовал тебя при них и все такое?