В негодовании Джерри сложил руки на груди.

— Ну да, так оно и было, — настаивала Ким.

— Что было? — воинственно бросил Джерри.

— Во-первых, ты все время твердишь о своей скорой смерти.

— Доктор сказал, что в этом нет ничего необычного. Во всяком случае, для тех, кто одной ногой уже стоял в могиле, как Джеральд, то есть я.

— Но ты же все время пристаешь к незнакомым людям на улице. Да еще ведешь себя так, будто знаешь их, — напомнила ему Ким.

— Может, с моей памятью дела обстоят не так уж плохо.

— Но ведь тебя и на свете-то еще не было, когда мистер Сайземор играл в футбол в колледже!

Джерри не стал ничего объяснять. Просто сказал:

— Ким, не пытайся уличить меня в расстройстве ума, со мной все в порядке.

Наверное, он прав. Ким слышала слова врача. Он сказал, что если Джерри желает, то уже вполне может жить самостоятельно, к тому нет никаких препятствий.

Вероятно, Джерри считает ее чересчур мнительной. Или видит в ней клушу, квохчущую над птенцом. Но Ким не могла иначе. Ей представлялось самое страшное. Вдруг он устроит пожар в своем доме. Или заговорит не с тем человеком… Ему могут причинить боль. Могут просто воспользоваться его бесхитростной натурой.

— Кстати, я хочу завтра же выйти на работу, — сказал Джерри.

Ким опустила недовязанное покрывало в сумку, встала и принялась ходить по комнате.

— На работу! Да как же ты доберешься до работы? Что ты вообще помнишь о ней? — И самое главное — как справиться с собой, если ее так влечет к нему?

Почему вдруг комната сделалась такой маленькой, а он оказался так близко? Слишком близко. Джерри встал у нее на пути.

Ким остановилась как вкопанная, готовая к отпору, будто Джерри и не Джерри вовсе, а хищная кошка перед прыжком. Сердце бешено билось, но не от страха, а от возбуждения. Ее пьянил пристальный взгляд, которым он смотрел на нее. Его будто снедал голод дикого зверя. И словно подтверждая ее мысли, он провел кончиком языка по пересохшим губам.

Он, как лев, требовал плоти. Ее плоти. Рассудок приказывал ей бежать прочь от него, виновника ее бед, плоть же мягко нашептывала: «Сюда, котенок, кис-кис».

Когда Джерри вновь заговорил, его голос был хриплым и приглушенным.

— Если я чего-то захочу очень-очень, я добьюсь своего.

До Ким не сразу дошло, что это он о работе.

Джерри надеялся, что поживет у Ким еще немного, хотя бы до тех пор, пока не войдет в курс дел на работе. Но вскоре Ким сама вернулась к их разговору. Она считала, что ему необходимо снова стать самостоятельным, а ей… ей вернуться к прежней размеренной жизни.

— Но я не могу… не могу переехать прямо сейчас, — пробовал возразить Джерри. Ким тем временем открыла платяной шкаф и принялась укладывать его вещи в чемодан. — Я должен быть рядом с тобой.

— Уверена, ты справишься. — Ким продолжала деловито собирать чемодан.

— Но я не о себе беспокоюсь, а о тебе. Я должен быть здесь и защищать тебя.

Ким лишь рассмеялась. Джерри постарался запомнить этот нежный, мелодичный смех, чтобы потом мысленно наслаждаться им.

— Поверь мне, Джерри, я буду в гораздо большей безопасности, когда ты переедешь к себе.

Джерри не понимал, что она хочет этим сказать. Но одно ясно — он должен переубедить ее, и чем скорее, тем лучше. Как только его вещи окажутся в машине, он станет бесполезен в качестве хранителя.

За эти несколько недель Джерри влюбился в Ким. Раньше романтические чувства были ему незнакомы. А сейчас его охватывала тоска при мысли о том, что им придется расстаться, что теперь они будут встречаться лишь на работе. Рабочий кабинет едва ли подходящее место для дружеских бесед… и для нежных поцелуев с объятиями.

Он взял Ким за руку, заставив ее остановиться.

— Я буду скучать по тебе, — искренне произнес он.

Ким поколебалась, но потом едва заметно кивнула.

— Я тоже. Мне казалось, твое пребывание здесь будет совсем другим.

— Каким же?

— Ну, не знаю. Я и представить не могла, что это окажется так захватывающе. — Она немного подумала и добавила: — Или так весело.

Похоже, Ким, как и он, испытывала смешанные чувства.

Ее широко расставленные глаза внимательно смотрели на него. Джерри ощутил, как его притягивает их глубина. В них он увидел неуверенность и даже… страх. Поразительно, как совпадали их чувства.

Джерри перевел взгляд и стал рассматривать ее лицо. Сначала маленький, прямой носик, затем изящную линию полных губ. Мягко очерченный подбородок и, наконец, соблазнительную впадину меж ключиц. Он заметил, что одно из звеньев на ее золотой цепочке перекрутилось, и протянул руку, чтобы поправить его.

Ее кожа как будто запылала жаром от его прикосновения. Он провел пальцем от впадинки вниз. Ким не шелохнулась. И даже не испугалась, хотя раньше испытывала заметное беспокойство, находясь рядом с ним.