— Это тебе продукты, на первое время. Когда кончатся, я тебе еще принесу.

Заботливый ты мой.

— Ты, Дим, молодец, самое хорошее дело себе выбрал. Валяйся целый день на травке, в тени березок, ешь бутерброды и пей сладкую водичку.

— А ты, бедный, будешь бегать туда-сюда.

— Конечно. Кто-то должен брать на себя самое трудное. А кто? Самый умный.

— Это кто же у нас самый умный?

— Папа, — глазом не моргнул Алешка. — Ну, иди, Дим, пока мама не пришла. Желаю тебе… как это? А! Семь футов под килем.

Ага, мне только дождика не хватало.

* * *

В роще было хорошо. Еще не жарко. Роса уже сошла. Вдалеке куковала ненормальная кукушка. И другие птицы тоже свиристели и каркали.

Я выбрал местечко поудобнее, наломал немного веток, настелил их, улегся на пробу. Неплохо. И башню хорошо видно, и бока не отлежу.

Потом разыскал чужую лопату и поставил ее на прежнее место. Лег на спину, закинул руки за голову. Надо мной шелестели и трепетали зеленые листья, сквозь них приветливо светилось синее небо, хлопотала в ветвях всякая мелкая птаха. Хорошая засада.

Солнце поднималось все выше, становилось все теплее. Делать было нечего, от скуки я задремал. Разбудил меня хриплый воронов карк. Я живо перекатился на живот, взглянул в сторону башни. Точно — возле нее уже топтался рыжий обормот Пашка. В руках его был тяжелый лом. Он поплевал на руки и начал с хаканьем долбить землю как раз в том месте, где Алешка «потерял» сто рублей.

В общем, наши догадки оправдались и подтвердились. Червяков и Пашка решили добраться до подземелья и завладеть сокровищами Марфуши. «А вот фиг вам!» — сказал бы Алешка.

Пашка между тем, поработав ломом, пошел в рощу, видимо, за лопатой. Он шел прямо на меня. Только этого мне не хватало! Я уже подумывал дать хорошего деру, но Пашка прошел мимо и почти сразу вернулся с лопатой. И так же яростно начал выгребать землю, камни и всякий мусор. Вот уж с кого пар-то пёр! Мне даже самому стало жарко. Не спуская с Пашки глаз, я нащупал в пакете, заботливо собранном Лешкой, бутылку с водой, не глядя отвернул пробку и сделал хороший глоток из горлышка… Хорошо, что Пашка был далеко и шумно гремел лопатой — я так громко икнул, что сам испугался. Это была не бутылка с фруктовой водой, а бутылка с подсолнечным маслом. Удружил братец!

Видно, Алешка так торопился и так был занят своими «руководящими» мыслями, что спутал на кухне бутылки. Схватил первую попавшуюся.

Пока я икал и отплевывался, Пашка снова сменил лопату на лом. Работал он здорово. Я ни разу не видел, чтобы он так яростно вкалывал на ферме. Оно и понятно: там — зарплата, а тут сокровища зовут. Несметные. И засохшая рука спящей красавицы.

Долго ли, коротко ли, но и кладоискатель Пашка утомился. Приставил к стене инструменты, присел на мшистый камешек и достал из сумки… громадную бутылку минералки. Я чуть не завыл от зависти. Хотя этот порок мне не свойственен. Я только Лешкиной ветрянке позавидовал.

Пашка, задрав голову, опрокинув над собой вверх дном бутылку, долго и жадно пил холодную пузырящуюся воду. А я только сглатывал комок в сухом горле — со вкусом ароматизированного подсолнечного масла. Ненавижу кладоискателей!

Я пошарил в сумке — вдруг Алешка положил туда что-нибудь освежающее, вроде огурца или помидора. Из освежающего нашел только пачку крекеров, которые и в дождливую погоду горло дерут, и два бутерброда с сухой колбасой — еще того лучше!

Пашка между тем поставил бутылку, пустую наполовину, взял лом и лопату и побрел в рощу — инструменты прятать. Как бы он не наступил на меня, умирающего от жажды и зависти.

И тут меня осенило! Как только Пашка исчез за деревьями, я вскочил и бросился к башне. Допить воду — мне хватило нескольких секунд. И еще я сообразил — бутылку не поставил на землю, а положил. Пусть думает, что она упала и вся вода вытекла. В яму, которую Пашка выкопал, я даже глянуть не успел — быстренько упорхнул в свое гнездышко.

И очень вовремя. Пашка вышел из рощи, зашел под воротные своды башни. Чертыхнулся на самого себя — мол, опрокинул бутылку, и опять сел на камень, закурил сигарету.

Я ждал, когда он уйдет. Но и он чего-то ждал. Точнее — кого-то. Дождался. Пришел продавец сувениров Червяков. Он был не при костюме, как в магазине, а в оранжевом комбинезоне, на спине которого было написано крупными белыми буквами: «Горстрой».

Что они там говорили, мне не было слышно. Но было видно, как Червяков заглянул в яму и явно чему-то обрадовался. Он постучал Пашку по плечу и показал ему большой палец.

В этот момент сзади послышался совершенно тихий шорох. И довольно громкий знакомый голос: