— Жалко, что я их не укушила. Нешем было.

Начальник со своим помощником осветил подземелье, бодренько заглянул в колодец, направив туда сильный луч фонарика, и сказал:

— Что-то сверху плавает. Небольшое. Похожее на кошелек с золотом.

— Это мои жубы.

— Красивые, — сказал комплимент начальник. И взялся за мобильник: — Женька, спишь? Дело есть. На сто тыщ…

— На миллион, — уточнил Алешка.

— На миллион, Жень. Или на сто миллионов. Что нужно? Аквалангист… Или как там у вас — драйвер? Значит, дайвер, лебедка, подводный фонарь. И отважный парень. Сам приедешь? А ты отважный? Проверю.

Начальник Колян отключился. Вышел наружу и отправил свою команду обратно в отделение — мол, сами управимся. А потом сел на край ямы, свесив ноги, и спросил бабушку:

— Ну что, Настасья Пална, как там наш друг Делягин? Очень достает?

— Ф том-то и дело, што притих. Жначит, пакость готовит.

— Что за Делягин? — спросил папа.

— Местный богатей. Владелец конюшен. Наезжал одно время на Настасью Палну, хотел ее хозяйство к рукам прибрать.

— Пусть попробует! — вставил и свое слово Алешка. — У нас теперь большое богачество будет — он с нами не справится.

— Эх! — крякнул с досадой начальник Колян. — Ты еще молодой, ты еще не знаешь, что против хитрости и предательства никакое богачество не устоит.

— Я хоть и молодой, — надулся Алешка, — но не глупый.

— Что ты имеешь в виду? — насторожился папа, покосившись на начальника Коляна.

— Сам говорил, что честность и справедливость сильнее всего. Они должны стоять на страже закона.

— Не всегда так получается, — вздохнул полковник Колян. — Но мы стараемся.

— Вот мы стоим и ждем! — опять завелся Алешка. — Когда еще этот ваш Женька приедет! А там деньги мокнут!

— Они уже шестьдесят лет мокнут, — сказала бабушка.

— А что за деньги? — спросили оба полковника разом.

— Отец мой во время войны их здесь в колодец опустил, от фашистов спрятал. А вот этот стригунок их разыскал.

— Это как же? — удивились полковники.

— Элементарно. Сказки надо читать.

— Вот это верно, — вставил свое слово дядя Мифа. — Шкашка ложь, да в ней намек.

— Намек… — Алешка фыркнул. — Да там так все сказано — любой дурак догадается.

— Но ты далеко не дурак, — похвалила его бабушка. — И лошади тебя любят.

— Не только лошади, — мама приобняла Алешку, но он вывернулся.

— Надо все-таки еще раз его разбудить, — сердито сказал он.

— Кого еще? — спросил папа. — Нас и так тут целая команда.

— Да этого, МЧС. Он, наверное, сказал: «Будет сделано!» — и опять уснул, на другом боку.

— А вот и нет! — заступился за друга Женьку начальник Колян. — Вот он и едет.

Засверкали вдали фары, и вскоре возле башни стала третья машина — прямо парковка какая-то. Очередь за сокровищами.

Из прибывшего внедорожника вылез молодой и довольно полный дядька с чемоданом.

— Да он в дыру не пролезет, — шепнул мне Алешка. — Застрянет еще. И плакали наши денежки. Да еще и его, как репку, придется тащить. Мы этого достойны?

— Ну, что тут у вас? — спросил МЧС, совсем как добрый доктор. — Кто миллион уронил?

— Вот он, — папа указал на Алешку.

Женька с сомнением глянул на худенького пацана десяти лет с хохолком на макушке и неуверенно сказал:

— Что ж, бывает… наверное. Где дырка-то?

Самое интересное — никто не догадался его предупредить о нечистой силе, а он, когда взвыла дверь, даже глазом не моргнул. Наверное, столько всякого повидал на своей работе.

Вошел — и сразу же все изменилось, когда он разложил свой бездонный чемодан. Загорелись светильники, сама собой развернулась и нырнула в колодец какая-то хитрая лесенка, лицо Женьки скрыла водолазная маска, а сам он оказался в обтягивающем гидрокостюме.

Маленькая заминка произошла только, когда в ярком свете они с бабушкой глянули друг на друга. Бабушка вздрогнула от его маски, Женька — от ее лица.

— Пошел, — глухо сказал он. И торопливо исчез в колодце. А мы все, стукаясь лбами, склонились над холодной дырой.

Этот толстый Женька спустился довольно ловко. Да на самом деле не был он толстым — просто на нем был спецкомбинезон, чтобы не замерзнуть в ледяной воде.

Мы смотрели вниз — там было светло, но видели мы не очень много — блестящие от воды камни, блеск фонарика на ребристой поверхности черной воды да круглую голову в облегающей резиновой маске.

— Тут что-то плавает, — глухо произнесла голова.