– Не надо, – недовольно пробурчал дипломат. – Мне известно, что иракские ракеты советского, между прочим, производства были наведены на цель с коммерческого спутника.

– Совершенно верно, поэтому вероятность применения спутников отбрасывать не стоит.

– Так, Саша, – прервал Тимохина Феофанов, – мы опять втягиваемся в длительную дискуссию, теряя время для планирования реальных действий. Исходя из твоего предположения, что ты можешь конкретно предложить?

– Первое, – ответил командир «Марса», – нам необходимо узнать, установлено ли на теплоходе мощное взрывное устройство. Для этого просветить судно системой «Рентген». В результате мы получим необходимую нам информацию. Я имею в виду то, что если заряд на судне действительно есть, то мы сможем узнать его модель, мощность, тип взрывателя или взрывателей, наличие спутниковой антенны и так далее. Кроме того, мы выясним, где на теплоходе размещены заложники, где террористы, где заряд – если, повторяюсь, он действительно существует.

– Допустим, – продолжил его мысль Феофанов, – заряд мы обнаружим, и это окажется именно такой заряд, который можно привести в действие с пультов дистанционного радиоуправления и из космоса…

– Тогда второе – срочно выдвинуть к реке в пределах столицы передвижные установки блокады приема любых сигналов из космоса. Нейтрализовать спутник не так сложно, как это может показаться. У нас в подразделении радиоэлектронной борьбы есть техника, способная, как мы говорим, «закрыть космос». Главное – знать, какой участок закрывать. Это мы узнаем по «Рентгену». Третье – если мы определим, что место подрыва заряда – это район Кремля, то необходимо пытаться вычислить контролера. Радиус действия портативного устройства дистанционного управления детонаторами взрывателя – около пятисот метров. Устойчивый радиосигнал подается метров с трехсот. Это наиболее оптимальный вариант, при котором подрыв основного заряда практически гарантирован. Следовательно, контролер, если таковой существует, должен находиться в трехстах-четырехстах метрах от теплохода. Где выгоднее, с точки зрения террористов, произвести подрыв? На это, конечно, может ответить только сам главарь банды, а его действия зачастую бывают непредсказуемы. Я бы на его месте произвел подрыв теплохода под Москворецким мостом, тем самым получив усиленный эффект от акции. Взрыв может вызвать обрушение, пусть частичное, моста. И где? Рядом с Кремлем. Поэтому и необходимо попытаться просчитать контролера. Это придется сделать с помощью сотрудников Федеральной службы охраны. Уж что-что, а прилегающие к правительственным зданиям, особенно к Кремлю, территории они контролируют плотно. Уверен, что их система видеонаблюдения охватывает не только участок Москворецкого моста.

– Но как из сотен находящихся на набережной людей определить контролера? – спросил Вайринк.

– Ребята из ФСО сумеют сделать это. Обнаружить контролера – не ахти какое сложное дело. Он должен прибыть к месту работы как минимум за час до акции, осмотреться, выбрать позицию. Возможно, а скорее даже наверняка, он должен будет доложить о готовности главарю банды. Но, впрочем, не это главное. Контролер вынужден будет находиться у места подрыва длительное время. Это не останется незамеченным сотрудниками ФСО, и они его вычислят. А если тот, скажем, займет позицию в каком-либо здании и уйдет из зоны видимости систем видеонаблюдения ФСО, то заблокировать район вероятного подрыва мы можем с помощью постановщиков радиопомех. Две спецмашины на левой и правой набережных с включенным оборудованием – и ни один радиосигнал не прорвется сквозь помехи. А мы этот сигнал запеленгуем и нейтрализуем контролера. Еще проще с главарем банды. Тому для подрыва теплохода с территории пансионата потребуются усилители передачи радиосигнала. Они блокируются проще. То есть при обнаружении заряда большой мощности на теплоходе, уверен, мы сможем исключить возможность его подрыва извне, не с теплохода. Остается малая, теоретическая, но все же вероятность такого подрыва. Поэтому нам следует произвести нейтрализацию бандитов. И это уже задача снайперов.

– Вы предлагаете уничтожить боевиков на теплоходе огнем своих снайперов? – воскликнул Уилсон.

– Именно. С берега, с заранее определенных позиций. Постоянно просвечивая теплоход системой «Рентген», мы будем знать, где в тот или иной момент находятся боевики. Имея информацию по целям, снайперы отряда уничтожат их в секунды.

– Но обстрел теплохода грозит безопасности пассажиров!

– Мы, господин Уилсон, постараемся сделать так, чтобы ни один из заложников не пострадал.

– Но вы же не гарантируете этого?

– А вы гарантируете, что вот прямо сейчас в Афганистане талибы не готовят обстрел из безоткатных орудий какой-либо вашей базы? На войне, господин дипломат, никто и ничего гарантировать не может. Ну, разве что «цинковые бушлаты» для отправки на родину – и то при условии, что боец погиб среди своих и его тело удалось доставить в часть.

– Что значит «цинковый бушлат»?

– Это гроб из цинка.

Феофанов прошелся по кабинету, посмотрел на часы:

– Все, господа и товарищи. Времени на планирование антитеррористической акции у нас больше нет. Как руководитель операции по освобождению заложников и ликвидации террористов, приказываю принять план Тимохина к исполнению. – Он повернулся к командиру «Марса»: – Какими силами будешь работать по теплоходу?

– Группой «Орион», – ответил Тимохин. – Подразделение «Ирбис» начнет подготовку акции в пансионате. Ведь там тоже террористы и заложники. После того как освободим американцев на судне, перебросим все силы к пансионату. Мне необходимо, чтобы в подчинение «Ориона» немедленно было передано подразделение радиоэлектронной борьбы.

– Считай, оно уже в твоем подчинении. Майор Сопилин, командир роты РЭБ, немедленно получит соответствующий приказ, и, выйдя из кабинета, ты уже можешь руководить подразделением без ограничений.

– Понял. Как насчет взаимодействия с ФСО?

– Это работа для полковника Крымова.

– Есть, товарищ генерал-лейтенант, – поднялся из-за стола начальник отдела спецмероприятий.

– Вы, полковник, планируете привлечь к акциям только российский состав отряда? – дипломатично поинтересовался у Тимохина Вайринк.

– Нет, генерал. Работать будет весь «Марс» нового штата.

Вайринк кивнул и взглянул на Феофанова:

– У меня вопрос и к вам, господин генерал-лейтенант. Мое место в операции?

– Думаю, будет правильным, чтобы вы вместе с господином Уилсоном продолжили переговоры с террористами. Я вообще-то должен был бы поручить руководство операцией вам, как главному координатору проекта «Эльба». Но вы, к сожалению, пока еще, как говорится, не в теме. У вас нет опыта руководства «Марсом», а наши парни уже нашли общий язык между собой, так что не в обиду, генерал, но проведение этой операции по освобождению заложников и уничтожению или пленению террористов я могу поручить только полковнику Тимохину.