– Что с двумя другими членами экипажа?

– Убиты бандитами при захвате судна.

– Значит, так: передай капитану теплохода, чтобы доставил заложников, трупы боевиков и бомбу на речную базу МЧС. Туда же отправь катер. Собирай группу и выдвигайся к пансионату. При необходимости можешь задействовать бойцов роты радиоэлектронной разведки. Думаю, просветить «Рентгеном» главное здание, а также подсобки пансионата не помешает. Об обстановке в «Березке» тебе более предметно доложит полковник Дак. До четырех утра на месте разработать план операции по освобождению заложников в пансионате. Теперь, когда их карты раскрыты, а половина отряда уничтожена, они изменят условия. Точнее, утром будут готовиться изменить их. Но предоставить им роскошь удерживать заложников до утра мы не можем – и не предоставим. Ориентировочно в пять утра вторника, 28 сентября, отряд полным составом должен начать вторую антитеррористическую операцию в самом пансионате. Будет нужна моя помощь – звони в любое время суток, помогу, чем смогу!

– В этом я не сомневаюсь. А что по контролеру?

– Запроси об этом у Крымова. Он же у нас работает вместе с подразделением ФСО.

После доклада Феофанову Тимохин вызвал начальника отдела спецмероприятий Крымова:

– Крым, это Марс. У меня порядок.

– Ну и хорошо! – облегченно вздохнул Крымов.

– А что по контролеру?

– Взяли его. Оказался афганец, Хайдар Безрад. Слишком долго он бродил по Софийской набережной, поглядывая в сторону Москворецкого моста… Решили взять. И не ошиблись. У этого Хайдара обнаружили пульт дистанционного управления радиовзрывателем. Привез его в штаб, прессанул. Безрад согласился на сотрудничество с управлением… можно подумать, у него был иной выход. Вот только он утверждает, что о работе банды Охотника ничего не знает.

– Разберемся, Крым! Сейчас не до него.

Тимохин передал всем бойцам «Ориона» приказ выдвинуться к пансионату «Березка» – точнее, к командно-наблюдательному пункту полковника Дака. С собой Александр решил взять и командира роты радиоэлектронной борьбы вместе с расчетом системы «Рентген».

Где прямой дорогой, где через мост группа «Орион» во главе с командиром отряда «Марс» вышла на командно-наблюдательный пункт заместителя Тимохина по группе «Марс» в 19 часов 10 минут. После доклада американского полковника о складывающейся на объекте обстановке руководитель спецотряда объявил личному составу ужин. В 20.00 Александр собрал на КНП, представлявшем собой армейскую палатку, укрытую в лесу недалеко от периметра ограждения территории пансионата, совещание всех офицеров «Марса», кроме тех, кто находился на постах наблюдения. Начался этап планирования очередной антитеррористической операции.

Не получив сообщения о взрыве в Москве, Юнус Гаев вырвал из кармана радиостанцию:

– Иса! Это Охотник!

В ответ только треск помех.

Он достал мобильный телефон. Тот тоже молчал.

– Что за шайтан? – Юнус вышел в приемную к связисту: – Шест! У меня не работает ни радиостанция, ни сотовый телефон. В чем дело?

Шестис включил свою станцию и тут же отложил ее в сторону, проговорив:

– Похоже, нас накрыли «колпаком» радиопомех.

– Что еще за «колпак»?

– Это когда противник приводит в действие по периметру специальные устройства, они так и называются – поставщики радиопомех.

– Да? Значит, русские решили поиграть с нами?

– Не знаю.

Гаев схватил трубку городского телефона и набрал номер начальника Главного управления по борьбе с терроризмом:

– Это Охотник. Что за игры вы затеяли, генерал? Хотите, чтобы мы расстреляли заложников?

Феофанов спокойно и в то же время изображая некоторое недоумение, ответил:

– Я плохо вас понимаю. О каких играх идет речь? Мы соблюдаем свои обязательства. Правда, от американцев еще не поступало сообщений, какое решение ими принято, но, по моим сведениям, они готовы пойти на ваши условия.

– Ты мне мозги не забивай, генерал! Почему нет связи с теплоходом?

– Вот вы о чем… Так бы и спрашивали. У вас была бы связь со своими людьми на теплоходе, если бы они вели себя корректно хотя бы по отношению к капитану.

– Что вы, – Гаев вновь перешел на «вы» в обращении с российским генералом, – имеете в виду?

– Не секрет, что мы отслеживаем перемещение теплохода. Вашему человеку, находившемуся в рубке, что-то не понравилось в поведении капитана, и он ударил его. Ударил капитана, когда тот вел судно по узкому участку реки. Фарватер Москвы-реки весьма сложный, русло в последние годы сильно обмелело, поэтому в результате необдуманных действий вашего человека в рубке, сбившего капитана с ног, штурвал вывернуло, судно изменило курс и село на мель. Это произошло в квадрате… – там, где никакие средства связи не работают. Есть у нас еще в России, да и в Московской области такие места. Поэтому вы и не можете связаться со своим человеком.

– Почему я должен вам верить?

– Вы мне ничего не должны, Охотник. Вас обеспокоило отсутствие связи с теплоходом, я объяснил причину.

– Значит, «Виктор Веселов» сейчас сидит на мели?

– Да. В каких-то трех километрах от пансионата.

– В ваших «дырах», будь они трижды прокляты, и спутниковая связь не работает?

– Спутниковая связь работает. Если у ваших людей на судне есть спутниковая станция, вы можете связаться с ними.

– Но почему треск стоит в моей радиостанции и сотовом телефоне?