Однажды она даже получила от Мити своеобразную весточку. Не по его, конечно, воле. Но весточка пришла. Так, очевидно, понадобилось небесам.

Ее многолетний партнер предложил купить квартиру. Из-за того, что клиент хотел продать недвижимость как можно скорее, цена назначена была на пару сотен тысяч баксов ниже, чем если бы продавали терпеливо и неспеша. Вот партнер и посоветовал купить и спокойно потом продать. Разница достается ей, Полине. Он же за срочность получает свое от продавца. Полина проворачивала такие сделки не раз. Хороший бизнес. Средства материализуются из воздуха. И все довольны. Главное, чтоб в тот момент, когда всплывает такой замечательный вариант, были свободные финансы на покупку. У Полины они были.

Поехали смотреть. Партнер излагал ситуацию: квартира чистая, изначально принадлежала одним владельцам. Никаких куплей-продаж-наследств. Родители передали свои доли собственности сыну. Живут давно за границей, им не нужно. Сын сейчас тоже свалил. Насовсем. Богатенький Буратинка. Очень и очень богатенький. Как-то его спугнули, что ли. Короче, до начала всяких разбирательств и шумов захотел со здешней жизнью завязать. Может, временно, может, как. Но на всякий случай решил здесь ничего не оставлять.

Подъехали к дому. Тому самому. Дому последних месяцев ее юности. Полина сразу учуяла, что богатый Буратинка – и есть Митя. И не ошиблась. Поднялись на тот самый этаж, оказались у той самой двери. Внутри была пустота. Очень чисто (только после ремонта) и – ни одного предмета.

– Хоть сейчас въезжай и живи, – прокомментировал посредник.

Она прошла в спальню. Сердце ее стучало так, что, казалось, стук его эхом отдается в пустоте комнаты. Разом, обморочно, пришли воспоминания о том, какая она, любовь. Что при этом чувствуешь и на что способна. Вид из окна не изменился. Деревья, река… Она всегда смотрела в это окно, когда ждала Митю…

– А чем он занимался, хозяин жилья? – спросила она равнодушно.

– Точно не скажу, но похоже, с наркоты начинал.

– Курьером? – усмехнулась Полина, вспомнив их встречу у поезда, его небольшую сумку.

– Бери выше, – шепотом ответил собеседник. – И давай лучше не будем. Все – смылся, соскочил, уголовных дел на нем нет, это гарантирую. Остальное – меньше знаешь, лучше спишь.

– Это точно, – подтвердила бизнесвумен.

Это точно. Спалось ей здесь просто замечательно. Что правда, то правда.

Митя, значит, закупал, распространял, потом приводил клиентов к Агате, сам пролечивался, снова закупал… Стало быть, ее начальный капитал – из этих сфер. И что? Деньги не пахнут. И пошли на пользу.

Квартиру она купила.

Думала устроить там себе личное жилье. Такой тайный уголок, чтоб приехать, помечтать, окунуться в былое. Планировала купить кровать, подобную той, что стояла в спальне у Мити. Стала заезжать чуть ли не каждый день: стояла у окна и представляла себе, как неслышно подходит к ней Митя.

Но из-за этого она не могла настроиться на вечернюю работу над зачатием новой жизни. Злилась на мужа уже запредельно. Потому и решила: квартиру следует продать. Окончательно и бесповоротно. Что ей и удалось. Причем ровно вдвое дороже по сравнению с тем, что затратила она. От Мити всегда все шло в прибыль, а не в убыток.

Митю, кстати, она ни в чем никогда не винила. Не было с его стороны лжи, коварства. Он был такой, какой был. Вполне естественный и легкий.

Винила она себя. В том, что ушла тогда по своей воле от приглашавшей остаться Агаты. Никто ее не гнал. Что она взбрыкнула? Зачем собралась и ушла? Разумная часть ее существа отвечала на эти упреки вполне утешительно: дорога с Митей по жизни была дорогой в никуда. Ну, продержалась бы она с ним еще месяц, полгода, год… Он бы ходил к Агате, стонал над ней. Возвращался бы к ней, Полине… Все равно все бы закончилось так или иначе. Им вместе не судьба. Но мечтающее о любви сердце твердило другое. И укоряло, и не давало покоя.

Однажды Полина, проезжая все с тем же своим партнером мимо дома с башенками, где решилась ее последующая судьба, заявила:

– Вот там, на том этаже, видишь, где самая красота, квартиру себе хочу приобрести. Лично себе, не для перепродаж. Как думаешь?

– Ну, не один же в городе дом с такой красотой. Несколько десятков имеется. Помогу. Но про именно эту красоту – забудь.

– И почему же? Если я именно тут больше всего и хочу? Ну, дам сверху сколько попросят. Кто же, интересно, устоит?

– Хы! – хмыкнул всезнающий соратник. – Там знаешь какая пчеломатка всем владеет! С ней не потягаешься. Я для нее недавно весь нижний под ней этаж расселял. Под ее расширившуюся клинику.

– Она что – врач? – прикинулась шнурком Полина.

– Реальный и невероятный врач. Таких вытаскивает… Знаешь, кто к ней ездит?

– Кто?

– Нет, не скажу. Ну ее на фиг. Не буду всуе поминать.

– Молодая, красивая? – настаивала упорная Поля.

– Все. Не пытай. Не молодая. Но все вокруг нее жужжат. Мечтают приземлиться на волшебный цветок.