Естественно, УАЗик никакими чудесными свойствами не обладал, Мотя давно обследовал ржавые останки. Устроившись на земле, под прикрытием бортов машины, он достал из рюкзака спиртовку, кинул на нее таблетку сухого спирта, поджег и водрузил сверху банку тушенки, предварительно ее вскрыв. Так же молча, не суетясь, он достал хлеб и три помидора, порезал и разложил на пластиковом пакете, извлеченном из заднего кармана брюк.

Мотя вообще не понимал пристрастия большинства сталкеров к сухпайкам. Зачем давиться сублимированными продуктами, если ты отправляешься в Зону всего на несколько дней и можешь позволить себе не сильно экономить на весе и месте в рюкзаке? Свежие овощи вроде помидоров можно и в пластиковый контейнер упаковать, не проблема, а хлеб и тушенка, единственный продукт из сухпайка, который признавал Мотя, сильно плеч не оттянут. Сталкеры — народ чудной, иногда с совершенно необъяснимыми и странными бзиками, особенно если это касалось еды и питья. Некоторые бродяги, как Гупи, например, не могли прожить без утренней чашечки свежесваренного кофе, другие ничего другого из алкоголя кроме семилетнего виски не употребляли, третьи яичницу только из перепелиных яиц заказывали. А Мотя любил помидоры.

Минут через пять, когда тушенка нагрелась, Мотя снял банку с огня, ножом подхватил кусок мяса на хлеб, сгреб грязными пальцами четверть помидорки и, жестом предложив следовать его примеру, принялся есть. Совершенно сбитая с толку его поведением Маша, смущенная и напуганная, стараясь не показать своего волнения, слишком резко подцепила ножом кусок мяса в банке, и он вывалился на импровизированную скатерть, отчего она смутилась еще больше, рукой положила его на хлеб и, нахохлившись, как воробей под дождем, принялась яростно жевать.

Мотя достал флягу, сделал пару глотков и не глядя протянул ее пацану.

— Спасибо тебе, конечно, за помощь, — наконец нарушил молчание Мотя, — но может, расскажешь, кто ты такой и почему здесь оказался, да еще так подозрительно вовремя?

— Я шел мимо и на ПДА заметил людей, решил проверить, вдруг помощь нужна, а тут вы. А вы меня не помните, дядя Мотя? — невинно ответил паренек.

Мотя закашлялся, Маша захихикала, но, поймав гневный взгляд сталкера, поспешила спрятать улыбку в кулак.

— Так, наглец, какой я тебе, нафиг, дядя? Ты слова-то подбирай, а не то…

— Я Дима, внук Сидоровича, мы с вами у нас на даче познакомились, когда вы с дедом шашлыки устраивали. Не помните?

Мотю как током ударило, перед глазами встала идиллическая картинка — дача в Старых Петровцах, мангал на берегу Киевского водохранилища, рыбалка, водные лыжи и непривычно довольный, смеющийся Сидорович, гоняющий мяч со своим внуком.

— Опа! А я себе все мозги сломал, где я твою карточку мог видеть. Фигасе, как ты вырос! Стоп! А что ты в Зоне делаешь? Дед в курсе?

— Дед в курсе, я ж на него и работаю, скоро восемь месяцев как, — не без гордости ответил Дима.

— Сидор что, с дуба рухнул — собственного внука в Зону посылать? Совсем крыша у старика поехала? Ему бродяг мало, так он детей начал вербовать?

Мотя давно приятельствовал с легендарным барыгой — известным на всю Зону скрягой, и знал, что большая часть баек о его жадности, скупости и вероломности выдумана самим Сидоровичем. На самом деле он был милым и добродушным старикашкой, а маску жестокого и беспощадного деляги надевал только в интересах бизнеса.

— Я сам пришел, никто меня не вербовал, — с вызовом ответил Дима.

— Книжек начитался или сериалов насмотрелся? На суровую мужскую романтику потянуло?

— Делать мне нечего, книжки еще читать.

— А вот это ты зря, — заметил Мотя, — в книгах можно узнать истину.

Дима удивленно уставился на сталкера, пытаясь понять, не шутит ли он, а убедившись, что не шутит, в поисках поддержки перевел взгляд на Машу.

Будучи практически сверстниками, о многих вещах они имели очень схожее мнение, но только не о книгах. Если Дима вырос, воспитываемый Гордоном Фрименом, «сорок седьмым» и ведьмаком Геральтом, и не приобрел привычку к чтению, то Маша, с раннего детства поощряемая родителями, читать любила, и прекрасно понимала, что имел в виду Мотя. Она в ответ закатила кверху глаза, скорчила гримасу отличницы и надменно протянула, старательно растягивая букву «А»:

— Ну а ты как думал?

— Поверь. — Мотя достал сигарету и закурил. — Правда, поиски не так легки, как может показаться на первый взгляд, и придется много попотеть прежде чем ты найдешь путь, ведущий к истине. И даже найдя его, совсем не обязательно, что ты доберешься до цели. Но сами поиски стоят того, чтобы за них браться.

Дима задумчиво посмотрел на сталкера, украдкой бросил взгляд на Машу, что не укрылось от Моти, и поднялся, взяв автомат.

— Пойду осмотрюсь. Заодно… — он замялся, сделал неопределенный жест рукой, — осмотрюсь, в общем. А то мало ли.

— Вот именно что мало ли. Далеко не забредай, — кинул ему вслед Мотя и стал собирать вещи, а когда мальчишка отошел на достаточное расстояние, негромко обратился к Маше: — Рассказывай, как ты с ним познакомилась.

— В Дитятках, позавчера. Я когда тебя найти не смогла, на остановке сидела пла… планировала, что дальше делать буду, ну он и подошел, спросил, что случилось.

— Так просто подошел к пла… планирующей свои действия девчонке и спросил?

— Ну, я не знаю, наверное.