Со Щепкиным он встречался чаще, но в те же далёкие годы. И происходило всё это в шумных компаниях, в тесных комнатках, темных от сигаретного дыма и тумана от дешевого портвейна… Правда, Щепкин мент. За годы службы у него могла развиться профессиональная память на лица. Очевидно, не развилась.

Самым опасным был Игорь Забровский. Шесть-семь лет назад Силаев, тогда ещё Макс Жуков, был его начальником и общались они по три раза на дню… Но и Забровский, бросая взгляды на гостя из Европы, никоим образом не проявил волнения от узнавания… Силаев хорошо помнил, что его бывший заместитель уж очень прагматичен и напрочь лишён воображения. Для него никогда не может быть того, чего не может быть. И сидящий напротив австрийский бизнесмен никогда не может быть Максом Жуковым, который так удачно сгорел в своей машине. Не может быть и всё! Даже если и уловилось что-то знакомое в глазах, в жестах, в голосе.

С лица Афонина не сходила улыбка. Он успешно подводил к завершению встречу высокого австрийского гостя:

– В наш медвежий угол не часто залетают бизнесмены такого уровня. А зря! Все условия есть. Прибыль можно лопатой грести… Вы – первая ласточка, а значит вам основной почёт и уважение. Разместим мы вас в особняке на берегу реки. Машину из моего гаража за вами закрепим и ещё вот этого бравого парня, как шофёра, секретаря и вообще…

Скромно сидевший в дальнем углу мужчина резво вскочил, вытянулся и шаркнул ножкой… Силаев сразу всё понял и, стараясь не улыбаться, спросил:

– Он военный?

– Да, господин Силаев. Не буду скрывать. Майор Гуров из ведомства товарища Щепкина.

– Так значит, господин Гуров полицейский.

– Скорее, милицейский… Но это и хорошо. Кроме дел и отдохнуть надо. А у Щепкина по этой части всё схвачено: вертолёт есть, катера, вездеходы. Всё для охоты, рыбалки и пикников… Увеселительные заведения, казино и театры, под его, опять же, надёжной защитой. Как у нас говорят: под его крышей… Мы не Таиланд, но и по женской части развлечения можно организовать. Очень широкий выбор…

Пока Вася Гуров вел машину, Стас пытался его изучить. Сразу было понятно, что майор службой дорожит и дешево не продастся.

– Отличные здесь места, майор. Всё такое натуральное. Дикая природа… У нас в Австрии тоже красиво, но всё как на макете. Чистенько, ровненько. В лесах газонная трава как на футбольном поле. Ни тебе бурелома, ни покосившейся избы. Неуютно как-то.

– Это точно! В Европе всё искусственное. Эрзац. Порядка много, а души нет. Мы же не немцы какие-то. У нас всё наоборот. Души много, а порядка нет… У меня тоже душа к природе тянется.

– У тебя дача хорошая?

– Да никакой ещё нет. Не заработал.

– Жаль… А давай я тебе, майор Гуров, дачу подарю. С большим участком и на берегу реки.

Гуров притормозил, повернулся, взглянул на Силаева очень жалобно, быстро перевёл взгляд наверх, на крепление светильника и неожиданно бодро ответил:

– Спасибо за предложение, господин Силаев, но принять его не могу. Слишком дорогой подарок и очень на взятку похоже. А это у нас не принято. У нас никто в России взяток не берет.

– Тогда я попрошу генерала, чтоб он вас поощрил.

– И это не надо. Не за награды работаем… Вот уже и приехали, господин Силаев.

От машины до особняка надо было пройти по парку около ста метров. Этого им хватило для обстоятельной и взаимовыгодной беседы. На первых же метрах майор притормозил Стаса и спросил напрямик:

– А вы серьезно готовы были мне дачу подарить?

– Серьёзно.

– Просто так?

– Конечно же, нет. За просто так никто деньги не даёт. Мне помощь нужна. Я в Дубровске никого не знаю, а ты, Вася, очень подходящий человек.

– Что делать надо? Работа не пыльная?

– Не пыльная и не мокрая… Ты сколько в месяц получаешь? Лучше, если в евро.

– В евро не пересчитывал. А в долларах до двухсот баксов выходит.

– Тогда держи, Вася, две тысячи евро. Это твой годовой оклад. Это аванс. Маленькая частичка от того, что ты получишь потом.

– Так что мне делать?

– Пока ничего… Тебя ко мне Щепкин приставил?

– Он.

– Так ты не говори генералу ни о нашем разговоре, ни об этих деньгах.

– Да, что я дурак?!

На следующий день Крылов сделал три важных вещи: купил по доверенности вполне сносную «Ладу» серого цвета, снял недалеко от города дачку и заставил переодеться Хлебникова. В темном костюме с галстуком тот был как бельмо на Дубровске. Его было видно со всех сторон.

Теперь в простеньких джинсах, в серой футболке и бесцветной куртке он сливался с массой Дубровских парней, что позволяло легче уходить от топтунов. А их теперь было трое. И была при них машина, которая спокойно может догнать трамвай.