Шрифт:
– Тоже не говорила. Он бы меня не отпустил. Я сказала, что у нас встреча по уточнению границ секторов.
– И все?
– И все.
– Ну, Юль, ты даешь! – Сонливость как рукой сняло. – Славка, ты где?
– На Первой Вертолетной. Дома 36/1, 36/2 и 37/8.
Далековато… Придется гнать к Юлькиной хате самому. Или… Или уже не стоит?
В нижнем правом углу монитора вспыхнул значок входящего сообщения. Призывно пискнули колонки. Мессага под иконкой «SOS»! Спецформат автоматически распространяющийся по всем коммуникационным линиям города. Беда!
О помощи взывала Юла. Судя по идентификационному коду и нику под текстом сообщения. Сигнал «SOS» ведь пришел с ее компьютера.
Юлька ойкнула. Прикрыла рот рукой.
– Спокойно, Юль.
Конечно, она не услышала.
– Я же чувствовала, ведь чувствовала же!
Она попыталась вырвать манипулятор с клавиатурой. Денис не дал. Еще чего не хватало! «Летящий глаз» в Юлькин сектор он погнал сам.
– Погоди расстраиваться – еще не все потеряно. Парень послал сообщение. Значит, может быть… Живой значит.
Неубедительно. Но просто молчать сейчас – того хуже. Хоть бы Славка что утешительное сказал. Разговорчивый, блин, когда не надо.
Ткач лишь хрипло дышал над ухом. А Юльку – и вовсе не слышно. Денис мельком глянул на девушку. Глаза – большие, влажные, и слезы будто растворяются в них. Не катятся слезы-то. А поплакать бы самое время.
– Все будет нормально, – брякнул очередную глупость Денис.
На экране – Юлькин двор.
Юлькин дом.
Юлькин подъезд.
Камера на фале скользит вниз.
– Все будет нор…
Окно десятого этажа…
Все было, конечно, очень и очень ненормально.
В этот раз даже не потребовалось разбивать окно. Стекло уже высажено. Изнутри. На подоконнике, в блестящей россыпи осколков лежит тело. Неподвижное. Смотрит в ночь сквозь прутья решетки белое мертвое лицо. Кровь, еще стекает по карнизу. И ленивыми каплями падает вниз – в бездонную черноту.
В квартире – бардак. Кровавые пятна на стенах и потолке. Разбитый вдребезги комп. Перевернутый стол. Поломанный стул. Видимо, парень пытался обороняться. А может быть, беднягу просто швыряли из угла в угол. Как мячик. Избивая. Или выпытывая…
– Юль, ты говорила ему, куда именно идешь? – побледневшими губами прошептал Денис. – Адрес мой говорила?
– Нет, не бойся. Он знал, что мы встречаемся. Но где, у кого – не знал.
Денис вздохнул с облегчением. С таким явным, что аж стало стыдно.
– Мне очень жаль. – Слова давались Денису тяжело. – Ты его хорошо знала?
Ну что за чушь порой слетает с языка! Не будет же Юла приглашать домой первого попавшегося.
– Как сказать… Познакомились на последних контрольных курсах повышения квалификации, обменялись сетевыми номерами и никами. Встречались в реале. Изредка. Два. Нет, три раза.
– Как его звали?
Юлька удивленно подняла глаза.
– До этого у нас еще не дошло. Он меня называл Юлой, я его – Двоечником. Ну знаешь, когда в рабочем коде-нике сплошные двойки, другого прозвища и не придумаешь.
– Странно, – подал голос Славик.
– Ничего странного. – Она покачала головой. – Вспомни, когда мы с вами стали откровенничать и перешли на имена? После года? Полутора? Двух лет знакомства? А Двоечника я знаю месяцев пять. Он классный парень, но…
– Но ведь ты же с ним… того…
Ох, Славка, мать твою! Хоть сейчас не надо демонстрировать свою неудовлетворенную гиперсексуальность!
– С кем я «того», тебя не касается, – прошипела Юла. – Имя и «того» – разные вещи, понял?
Ткач потупился.
– Юль, извини, я, правда, соболезную. Просто как-то неожиданно все получилось.
Да уж, куда неожиданней! Третья смерть оператора. В одном районе. Не пригласи сегодня Денис коллег к себе, из-за решетки разбитого окна в объектив «Летящего глаза» пялилась бы сейчас мертвая Юлька.
– Как ты там говорил, Славка? – вдруг тихо проронила девушка. – Третий раз – уже закономерность?
Слезы по-прежнему растворялись в блестящих глазах, не желая течь по щекам. «А ведь были времена, когда хотя бы девчонки умели плакать», – с горечью подумал Денис.
Глава 2
Пробуждение далось тяжко. Вывалившись тягучим сиропом из забытья, Денис не сразу понял, где он и что он такое. Но неосознанная тревога настырно тянула упирающееся сознание наружу – из-под вязких покровов сна. Кажется, он должен был что-то сделать. Или что-то сказать. Нет, что-то услышать.