Первый удар нанес группировщик. Яростный крик из динамиков, прыжок, тычок. Острая арматурина вошла под ребра, за которыми давно не билось сердце. Так, еще один хороший урок – номер четыре: они тоже нападают. Денис как-то успел об этом позабыть.

А Славка все не жал «Делит»…

Второй удар орга.

А Славка лишь заставил мертвого гвардейца обороняться, прикрываться руками.

Острие металлического прута пробило правую кисть «рабочего материала», пропороло горло. Группировщик и вправду знал, для чего точатся заточки.

Славка медлил. Приказ на уничтожение цели с операторского компьютера не поступал.

Видимо, в горячке этого странного боя орг не обратил внимания, что из разорванной сонной артерии не фонтанирует, а слабо сочится. Не кровь даже – так, раствор, жижица неопределенного цвета и консистенции. А может, и обратил. И потому наносит…

Третий удар.

Опять в грудь.

Острие заточки вспучило камуфляж на спине мертвеца. Круто! Насквозь!

Да, вот теперь группировщик, кажется, начал понимать, что к чему. Трудно не понять, когда противник с развороченной грудной клеткой и вспоротым горлом упрямо стоит на своих двоих. Неподвижно, зловеще стоит, повинуясь воле оператора. Ну что, Славка, видишь ли ты страх на экране монитора?

Если то и был страх, то весьма специфический.

Звериный вопль – Денис чуть не оглох от выплеска динамиков.

Замах сплеча. На этот раз орг лупил заточкой со всей дури, без хитростей и фехтовальных выкрутасов. Рубанул – лишь бы свалить, скосить неестественно живучего врага. Удар пришелся по ноге – под левую коленную чашечку.

И группировщику удалось-таки сбить мертвеца – законы земного тяготения неподвластны даже «рабочему материалу».

Сбилось и изображение. Потеря видеоконтроля! Рябь, полосы, чернота на экране. С ума сойти! Заточка орга разбила нижнюю камеру!

Утраченная картинка, правда, быстро стабилизировалась – две уцелевшие камеры автоматически переключились в новый режим. А вот Славкины нервы не выдержали. И Славкин палец утопил-таки «Делит» в клавиатуру.

Теперь уже мертвый атаковал живого. Лежа, из нижней позиции. Но это не имело значения. Ровным счетом никакого.

Когда изображение восстановилось полностью, все было кончено. Группировщик с неестественно вывернутой рукой бился в агонии, а заточка торчала уже из его груди. Парень не умел держать удары так же стойко, как мертвецы Кожина.

– Ё-о-ох-бабай! – восхищенно присвистнул Славка.

И утер пот.

– Урок номер пять…

– Что? – не поняла Юла.

– Береги не тело «материала», а его камеры, – выдохнул Денис.

«Операция завершена» – бесстрастно высвечивал экран монитора.

Кожин все же внял уговорам – снизил скорость реакции «рабочего материала». Управлять стремительной и бесстрастной машиной смерти стало еще проще. Денис, Славка и Юлька почти не вылезали из стеклянного блока в центре рабочего зала. Сутками. Неделями. Перерывы давались только на краткий сон, прием пищи и отправление естественных нужд.

В первые дни Денис еще надеялся на встречу с Ночкой. Отчего-то здесь, в кладбищенской бункер-базе «Мертвого рая», эта несдержанная девица с острым язычком и стволом скрытого ношения в штанах казалась ему ближе, роднее и – главное – живее того каменнолицего офицерья в федеральной форме, что постоянно и совершено безучастно маячило по ту сторону стеклянной перегородки.

Да, Денис был бы совсем не прочь потрепаться с имитаторшей. Желательно – наедине. А может быть, и не только потрепаться. Мысли о совместных подземных приключениях навевали тоску и грусть. А руки до сих пор хорошо помнили тепло разгоряченного тела и упругость девичьей груди. Вот бы сейчас. Ее. Этими самыми руками. И-эх! Ночка-Ночка!

Воспоминания и мечты будоражили кровь.

Но, видимо, Ночке вход в рабочий зал был заказан. По крайней мере, возле стеклянного аквариума операторов она не появлялась ни разу. Да и вообще… Денис быстро понял, что привезли их сюда вовсе не для свиданий с имитаторшами. Свидания в «Мертвом рае» не практиковались вообще. Только работа, работа, работа… Одна лишь работа. «Рай» требовал полной самоотдачи от тех, кто в него попадал.

Тренировались операторы по очереди. Упражнялись. Убивали. Голыми руками. Заточками.

Сначала Денису было противно. Потом – привычно, буднично.

Мастерство операторов совершенствовалось. С каждой новой смертью беззащитной, обреченной живой мишени приобретался бесценный опыт убийства чужими руками.

Бесспорным лидером в их трио стал Славка, ловивший несомненный кайф от новой работы, аутсайдером – Юла. Ну а Денис… Денис был где-то посередине. Как тот жмур, которого он выбрал в первый день занятий. Денис просто выполнял работу. Неприятную, но неизбежную.

Их не подгоняли. Не поощряли, не устраивали разносы, не обременяли жесткими правилами. Единственное, что волновало начальство (а начальник отныне у них был только один – Федеральный Полномочный посол и Военный Глава Ростовска Павел Алексеевич Кожин) – это результаты.