Шрифт:
Тот самый, на котором выставлялись головы казненных, а их было немало.
Он расхаживал по камере как лев в клетке. Прошло уже три дня и три ночи, и никто, кроме смотрителя и стражи, не приходил нарушить его одиночество. Никто так и не объявил ему причину ареста.
Хотя он ее знал.
Мебель в камере, хоть и малочисленная, была дорогая. Мореного дуба кровать и стол, на столе – шахматная доска. Его дневная пища, к которой он не притрагивался, подавалась на серебряном подносе.
Айдан вздохнул, подошел к бойнице, положил ладони на решетку. Ярость разгоралась внутри его. Он не мог понять, кто злил его больше: Ревелин из Иннисфалена, который советовал оставаться в Лондоне, он сам, который последовал этому совету, или Пиппа, из-за которой его арестовали.
Там, в галерее Уайтхолла, она подарила ему поцелуй Иуды. Как быстро она покинула его.
Из Ирландии пришли плохие новости. Мятежники обстреляли горящими стрелами резиденцию Броуни в Килларни. Участниками мятежа в основном были свободные граждане из низших сословий. Не очень умные и не очень совестливые.
Айдан отдал мятежникам приказ срочно отойти и ждать его возвращения. Скорее всего, Ревелин или не получил его ответа, или проигнорировал его. Мятежники захватили заложников-англичан.
Тревога охватила Айдана. Он боялся, но не за себя. Последние несколько лет излечили его от чувства страха перед смертью.
Нет, он боялся за своих соотечественников. Что с ними станется, если саксы начнут мстить им. Айдан не понаслышке знал о суде, который вершили англичане в Ирландии.
Правосудие вершилось… или завершалось… бессмысленной, жестокой массовой резней.
Старики, женщины и дети изгонялись из своих домов и вырезались, как скот. За мужчинами охотились по лесам и поднимали их на шпаги и пики. Женщин бесчеловечно насиловали и бросали умирать или рожать детей от тех, кто был с ними беспощаден.
Граница между зверством и мирным решением была тонкой и хрупкой. До настоящего времени сохранялось равновесие. Теперь шесть саксов оказались в руках ирландских мятежников, Айдан же был, как и они, узником. Но в руках Короны.
Ничего не произойдет, пока одна из сторон не нарушит равновесия.
Мурашки пробежали по его телу от этой мысли. Айдан отошел от окна. И очень долго стоял без движения, глядя на стол, где стоял поднос с мясом и вином, приготовленными для него.
Он положился на судьбу. С невероятной прозорливостью он увидел выход из положения.
Возможно, он еще в состоянии будет принести пользу своему народу, если умрет своей смертью.
Из дневника Ларк де Лэйси, графини Вимберлийской
Сегодня у нас была редкая гостья – Розария, графиня Черни. Мне она показалась весьма любезной и отличной собеседницей.
Но меня с раннего возраста научили, что женщины обязаны скрывать свое мнение и истинные чувства. (Спасибо моему любезному Оливеру, что позволяет обратное!)
Искушенная (как все венецианки) графиня пришла в восторг от русских слуг и даже получила удовольствие от попыток прочитать слова, написанные по-русски.
Господи, Ричард! Сын мой! Одна мысль о нем портит впечатление от визита графини.
На завтра он назначил отплытие в Ирландию.
Глава 10
Не по сезону холодный ветер гнал обрывки мусора впереди Пиппы. Она плотнее укуталась в шаль и нагнула голову, убыстряя шаг.
Дамы из окружения королевы предупреждали ее о запрете покидать дворец без официального разрешения.
– Пошли все в задницу, – прошептала она, и ее слова подхватил ветер.
– Эй, красавица, – услышала она грубоватый оклик и заметила двоих солдат с фляжками, направившихся к ней наперерез. – Идем с нами, мы согреем тебя.
За недели, проведенные с Айданом, она позабыла мерзопакостное ощущение надвигающейся угрозы насилия. Но она не забыла, как избавляться от тупых животных.
Как и в прежние времена, она прикусила губу до крови. Боль была настолько привычной, что она даже не вздрогнула. Она сплюнула кровь под ноги солдат.
– Хотите испытать судьбу со мною, парни?
Они шарахнулись прочь, прячась в дверях ближайшей таверны.
Она облизала кровоточащую губу и ускорила шаг. Сердце ее учащенно забилось при виде ворот дома Ламли.
«Только бы застать кого-нибудь», – подумала она.
Но никто не встретил и не поприветствовал ее у ворот дома. Она вошла во внутренний двор.
Двор поражал своим безжизненным видом. Ее одолели воспоминания.
Их невозможно было остановить или не обратить на них внимания. Она не знала, что воспоминания бывают столь печальными и столь нежными одновременно.
Вот под этим грушевым деревом она показывала Айдану фокусы, и он переставал хмуриться и начинал смеяться. Вон у того дерева она показывала ему приемы карманного воришки, а потом приемы защиты без оружия, которым ее обучил один восточный акробат. На верхней площадке лестницы она сидела с Айданом и объясняла ему сложности игры в кости, а лучи солнца подсвечивали его со спины, образуя над головой настоящий нимб.