Игорь остановился, обхватив прутья руками и повиснув в воздухе.

— Принцесса, — позвал он.

Несмотря на шум девушка, тем не менее, услышала его с первого же раза, быстро посмотрела вниз. Крикнула Рыцарю. Остановившись и кое-как изловчившись (из-за волкодава), Рыцарь тоже посмотрел вниз, мгновенно оценив ситуацию. Суетящиеся вокруг него упыри ловко спустились по крепежам, подхватили Игоря под мышки и стремительно потащили наверх.

— Потерпи. Сейчас из поля выйдем и все пройдет, — сказал 'синий' упырь. — Правда, не сразу. Крови бы тебе глотнуть — быстрее было бы.

Охотница, перебралась на боковой крепеж, освобождая дорогу, провела рукой по своей шее, посмотрела на пальцы — кровь — то ли поцарапалась где-то, то ли ее зацепили монахи в тюремном коридоре. Упыри поравнялись к ней.

— Стоп, — решительно сказала она.

— Крови бы ему, — ухмыльнулся синий упырь.

— Я знаю. Держите крепче.

Девушка приблизилась вплотную к уже начинающему обмякать Игорю — тело уже отнялось, и руки стали холодеть — прижалась к нему.

— У меня на шее — царапины, — прошептала она ему на ухо. — Лизни. Поможет. Нескольких капель вполне достаточно.

И Игорь, ни о чем не спрашивая, просто прильнул губами к нежной и тонкой, но потной от всех последних передряг, шее маркизы.

— Да всасывайте, что ждете?! — в досаде прикрикнула она.

Игорь послушно втянул кожу принцессы себе в рот, глотая проступившую кровь вместе со своими слюнями. И тот час невидимая волна пробежала по его телу, оставляя после себя неприятное покалывание, которое, впрочем, быстро исчезло. Игорь, наконец-то зашевелив ногами, отпустил шейку девушки, оставив огромный синяк.

— Видать понравилось! — заржал второй упырь. — Наш человек!

— Давай, мы тебя с пацаном повыше подкинем, — предложил 'синий'.

— Лучше эльфиек, — возразил Игорь, крепко вставая на лестницу.

И упыри, ни слова ни говоря, бросили Игоря и быстро поднялись к скрепленным между собой девушкам.

Сверкнула молния, ударившись в лестницу уровнем ниже, и мощные железные уголки треснули словно тростник. Боковые поручни повисли в воздухе, держась на одних верхних крепежных скобах, которых к счастью оказалось достаточно много — лестница была сделана на совесть.

На балконе стояли Красные Кардиналы. Посохи их были скрещены. Подняв свое оружие над головой и произведя ими в воздухе какие-то пасы, они снова собрались было их скрестить, но в этот момент Рыцарь, успев к этому времени разорвать подклад в рубашке (в которую был завернут Хан), что-то выдернул из тайника, и кинул в воздух. Тот час путешественников окутало туманом. И новая молния с треском увязла в этой защите, не причиняя никому вреда.

— А вы, оказывается, обладаете магией огромной силы! — уважительно крякнул поднимающийся рядом Магистр.

— От родителей досталось, — отмахнулся маркиз. — Да и то — последнее. Торопиться надо!

Узкий железный люк под потолком оказался к счастью не заперт и беглецы, торопясь и подталкивая друг друга, оказались в темном длинном коридоре, сплошь усеянном проводами и трубами.

С обеих сторон молча стояли монахи. Плотно надвинутые капюшоны закрывали их лица.

Эльфийки затравлено обернулись, в бессилии опустив руки.

— Двери! — крикнул Рыцарь, заметив полуоткрытые железные створки.

— Это ловушка! — ухватила его за руку Охотница, пытаясь остановить. — Не зря же они оставили ее открытой!

— Хуже чем есть уже не будет, — усмехнулся сэр Люк, решительно устремляясь навстречу неведомой опасности.

— Это точно, — скривились упыри, догоняя маркиза и недобро оглядываясь на монахов.

Беглецы невольно последовали за ними. Суетясь и толкаясь, они влетели в просторную комнату, но с очень низким потолком. Дверь позади них тут же захлопнулась.

Это действительно была ловушка.

Из множества дверей разом вышли монахи. Их численность в несколько раз превосходила тех, что остались в коридоре. Они по-военному быстро и слаженно выстроились в ровные ряды, возглавляемые Красными Кардиналами. Выставили вперед посохи. Пошли по команде, словно в атаку, готовые в любой момент скрестить свое оружие. Беглецы прижались к стене, сгруппировавшись потеснее и готовясь дать отпор. Упыри завыли, в бессильной злобе рвя на себе одежду.

И в этот момент низкий потолок вдруг лопнул, словно яичная скорлупа, и огромный обломок бетонной сваи свалился сверху.