Утром его охватил страх, он боялся пошевелиться: а вдруг все приснилось?! Набравшись мужества, он с трудом стал шевелить руками и ногами. Они его слушались и ему захотелось всего сразу. Он решил попробовать встать на ноги.

Высунув худые, кожа да кости, ноги из-под одеяла, мучаясь, помогая себе слабосильными руками, сел. Его качало из стороны в сторону: оказывается, он не умел держаться вертикально без опоры. Но глубинная память подталкивала ему эти навыки в сознание.

Немного посидев, решился встать, держась за спинку кровати.

Это состояние было непривычным. Подошвы и суставы ног никогда не знали такой нагрузки, да и спина заболела. Ноги дрожали и подкашивались, а пол норовил выехать куда-то в сторону, руки помогали слабо.

Чуть не упав, Игорь схватился одной рукой за книжный шкаф, стоявший за спинкой кровати у стены. Шкаф качнулся и с грохотом рухнул на пол, разбрызгав стеклянные осколки. Игорь животом повис на спинке кровати.

В комнату ворвался отец и застыл, увидев висевшего на спинке кровати, дрожащего от напряжения сына. Без посторонней помощи Игорь только падал с кровати, но на ноги не вставал никогда. Лицо отца задергалось, и он отвернулся, не понимая, что Игорю необходима помощь.

Вбежала полуодетая мать. Увидев лежащий на полу шкаф, стоящего сына, она все поняла, закатила глаза и села на пол. Отец, не зная что делать, замер, как в коллапсе. Игорь понял, что помощи не дождется, с трудом шагнул, отчего в голове все закружилось и стало переворачиваться, но он сцепил зубы, не давая себе спуску. Напрягая последние силы, уселся на краешек кровати, мертвой хваткой вцепившись в спинку.

Задохнувшись от усилий и закашлявшись, он прохрипел:

– Ты ее водой облей.

Отец посмотрел на потерявшую сознание жену, на сына и сорвался с места. Пошумев и побулькав в ванной, прибежал с полным тазом воды, которую тут же вылил на голову жены.

Она замахала руками, отплевываясь от водопада и отталкивая кого-то. Вода разлилась по всему полу. Отец бросил таз и сел возле жены в лужу. Понемногу он стал улыбаться, сдерживая смех, но не выдержал и начал хохотать во все горло. Игорь тоже засмеялся. Когда мать окончательно пришла в себя, вспомнила, что видела, поддержала их, не то рыдая, не то смеясь, давясь водой и слезами.

Успокоившись, отец вскочил на ноги и помог сыну сесть поудобнее, а затем бросился к входной двери: в прихожей уже с минуту настойчиво звенел звонок.

– Что у вас здесь творится?! – визгливым голосом кричала соседка снизу.

– Мебель уронили, – объяснил отец.

– С утра пораньше! Спать не дают в выходной! – она немного успокоилась. – Я думала опять танки. Хотела в милицию звонить, да что толку…

Отец не стал вдаваться в полемику, захлопнул дверь и пришел к ним.

Он обложил Игоря подушками, помог встать матери на ноги. Продолжая всхлипывать, мать хотела уйти, одеться, но отец остановил ее, взяв за руку:

– Нужно серьезно поговорить, Марина!

– Прямо сейчас? – прерывающимся голосом спросила жена.

– Да, прямо сейчас.

– Дай хоть одеться! – нервно дернулась она, намереваясь уйти. Но отец не пускал ее, чего раньше никогда не происходило. И она поняла, что будет что-то необычное.

– Потом оденешься. Марина, что ты думаешь делать дальше? – спросил муж, показывая глазами на сына. Она прерывисто всхлипнула, искоса посмотрела на внимательно наблюдавшего за сценой сына, на мужа:

– Думаю… Нужно это закрепить… Нужно к врачам! К Анатолию Евгеньевичу.

– Он хочет меня разрезать и исследовать изнутри, – сообщил Игорь.

– Как?! – крикнула мать, не заметив, что сын говорит без запинаний и не дергает головой. – Да кто ему позволит!!

– А кто не позволит? – поинтересовался отец.

– Я! Я не позволю!

– Отодвинут в сторону ради науки, – махнул рукой муж.

– Ну уж!.. Ну уж нет!..

– Ты забыла, в каком государстве живешь? – спросил муж.

– Ну!.. Ну… Есть же люди, которые все поймут!

– Им твои болячки до лампочки! – разозлился муж. – Есть люди, которые захотят сделать на Игоре докторские диссертации и получить премии. А на него, тем более, на нас – им наплевать!

– Но как же это?.. Ведь это неправильно… Нельзя же так! И Анатолий Евгеньевич приложил столько сил…

– Он только мешал, ма! – подал голос Игорь. – И ты для него не преграда, чтобы из меня сделать кролика.

– Но что же делать?! Он же не остановится! – почти крикнула она, представив картину.