– Неделю он потерпит, – задумчиво сказал отец. – А потом… Я уже написал заявление об уходе из института. Сегодня напечатаю и вывешу объявление о продаже квартиры.

– Уезжать?! Куда? – удивилась мать.

– К черту на кулички, – усмехнулся отец. Он задумался и поскреб в затылке. – Хотя есть один вариант. Попробуем. Ты позвони Клавдии, пригласи ее назавтра к нам.

– Не понимаю… Но ладно, позвоню. Ее одну?

– Всех! – сказал отец и потрогал мокрые трусы. – Пойду выжимать. Да и в порядок нужно все привести, – он оглядел упавший шкаф, взглянул на сына:

– Как там у тебя?

– Нормально, – успокоил его Игорь.

– И еще одно, – отец задержался в дверях и строго посмотрел на жену: – Ни слова своим экстрасенсам!

– Но почему? Должна же я поделиться этим…

– И они все соберутся к нам, – перебил ее отец. – И каждый станет утверждать, что это именно он сделал, сидя у себя дома. А потом они побегут по всем институтам докладывать о своих достижениях, и будет это длиться недели, месяцы. Понаедут на машинах и потащат Игоря на операционный стол…

– Не надо! Не надо!.. – срывающимся голосом попросила мать. – Я все поняла.

– Вот и хорошо, – кивнул отец и добавил: – А как помочь остальным – Игорь сам разберется.

Уже к вечеру, держась за спинку своей коляски, едва переставляя ноги, Игорь ходил по комнате под счастливым взглядом отца и подавляемые всхлипы матери. Сегодня он впервые, хотя и с трудом, ел сам, без помощи.

На следующее утро, возбудив неимоверным усилием глубинную память, он прошел от двери спальни до стола в гостиной без коляски. Ноги были чужие и чугунные, спина деревенела, да и голова стала болеть. При этом мать весь путь кралась рядом, готовая подхватить его. Она не могла поверить в происходящее, ей казалось, что это временно.

Услышав раскаты голоса Клавдии Кузьминичны из прихожей, Игорь уселся в коляску. Отец отвез их с Ириной в его спальню.

Клавдия Кузьминична в своем стиле стала разносить порядки и поведение людей в подведомственном учреждении. Послушав ее немного и посмеявшись, Игорь Игоревич сказал:

– А теперь помолчи, Клавдия. Слушай и молчи. Что у тебя с назначением в периферийный институт?

– Ты же велел молчать!

– Ну ладно, без этих, – махнул рукой Игорь Игоревич.

Отец Ирины и мать Игоря притихли, наблюдая за супругами. Игорь с Ириной над чем-то смеялись в спальне.

– Сбагрила! Удовлетворен?

– Нет!

– Не поняла…

– Ты можешь вновь поднять дело о твоем переходе в тот самый институт?

– Любопытно… Тут что-то не то… – задумалась Клавдия Кузьминична, подозрительно рассматривая Игоря Игоревича и Марину. – А ну, колитесь! – приказала она.

Отец встал и прошел в спальню сына.

– Ну, как тут у вас?

– Ты знаешь, па, как она все быстро усваивает! – взволнованно ответил Игорь. – С пол-оборота!

– И чему она научилась?

– Шевелит большим пальцем на левой руке! – с удовольствием доложил Игорь.

– Что такое?! – загремела Клавдия Кузьминична, выбираясь из кресла. Ее сразу насторожила слишком уж четкая речь Игоря, который раньше говорил запинаясь. – В чем дело?! – она ворвалась в спальню, бесцеремонно отодвинув Игоря Игоревича с дороги.

– Я пальцем шевелю, – сообщила Ирина. – Шевелю как хочу и когда хочу.

– Каким пальцем? – севшим голосом спросила Клавдия Кузьминична, загородив проход. Но ее отодвинули общими усилиями ее муж и мать Игоря.

– Вот этим, – и Ирина согнула и разогнула большой палец на левой руке.

– Он у меня вырастал из плеча, а Игорь сказал, как его можно сдвинуть вверх.

– А еще раз, – попросила Клавдия Кузьминична.

Ирина согнула еще.

– А два раза!

Когда Ирина все исполнила и продолжала шевелить послушным пальцем, не веря самой себе и смеясь, Клавдия Кузьминична привалилась к стене и неожиданно тонким голосом спросила:

– Коньяк есть?

– Только корвалол, – ответил Игорь Игоревич. – Подойдет?

– Давай!..

Отдышавшись, родители вошли в гостиную.

– Ну что, получится с институтом? – поинтересовался Игорь Игоревич, добавив: – И меня туда пристроишь. Я, видишь ли, подал заявление об увольнении. И квартиру мы продаем…

– Подожди, подожди… – замахала руками Клавдия Кузьминична. Замерев, она приложила руку к сердцу и сказала: – Сейчас, сейчас отдышусь. Дай сообразить. Значит, так: ему помогла установка Анатолия – факт! И ты хочешь построить такую же, чтобы окончательно выдернуть его из церебралки?..