– А, то! – внимательно рассматривая длинный карабин с чёрным пластиковым прикладом, понимающе хмыкнул Лёха. – Ангелы и есть. В том смысле, что почти… Отличный карабин! Вернее, гибрид карабина и автоматической винтовки. Нарезной ствол. Достойный калибр. Десятизарядные сменные обоймы… Ты, сероглазка, скорее всего, не умеешь обращаться с огнестрельным оружием?

– Не умею. Да и вблизи вижу в первый раз. Если, конечно, не брать во внимание лазерных пистолетов Ангелов.

– Ну, и ладно. Тогда возьми это, – он протянул жене солидный охотничий нож в кожаных ножнах. – Закрепи на поясе комбинезона. Там имеется специальная петля с крючком.

– Симпатичная штуковина. Спасибо, – ловко и сноровисто вертя в ладонях нож, вынутый из ножен, поблагодарила Ванда. – Ручка облегчённая. Значит, данная игрушка предназначена – в том числе – и для метания.

– Убери в ножны, пока не порезалась, – посоветовал Лёха. – Амазонка, тоже мне, выискалась, разбирающаяся в холодном оружии. Ещё держи чёрную коробочку, запихай её в карман комбинезона.

– Что это такое?

– Ультразвуковой излучатель.

– А для чего он нужен?

– Отпугивать диких зверей. Когда увидишь, к примеру, белого медведя, то тут же, без промедлений, доставай коробочку и переводи круглый белый рычажок в положение «Вкл.». Понятно?

– Понятно. А как работает эта штуковина?

– Долго объяснять. Главное, что медведь испугается и, трусливо повизгивая, убежит. Ну, переселенка, готова?

– Готова, мой господин и повелитель.

– За мной, жёнушка!

На улице было безветренно и тепло – на уровне плюс пяти-шести градусов.

– Ерунда какая-то, – ворчал Лёха. – Не Заполярье суровое, а натуральный южный берег Крыма, так его и растак…

– Не надо при мне выражаться! – тут же напомнила о своих аристократических принципах Ванда. – Ведь, кажется, договаривались.

– Извини. Погорячился. Виноват. Больше не повторится.

– Извиняю. Кстати, солнце уже скрылось за горизонтом.

– Конечно, скрылось. Ось Земли, очевидно, сместилась только чуть-чуть. Не всерьёз.

– А светящихся облаков, наоборот, стало гораздо больше. Поэтому вокруг достаточно светло. Они, то есть, облака, разбросаны уже практически по всему небу.

– Разбросаны, – доставая из кармана электронный компас, рассеянно подтвердил Лёха.

– А между облаками плавно перемещаются светло-зелёные и тёмно-голубые всполохи северного сияния.

– Перемещаются… Подожди, я только правильно сориентируюсь на местности. То бишь, возьму нужный азимут… Ага, всё понял. Идём на юг, прочь от морского побережья. Вон на ту приметную горушку с раздвоенной вершиной. На её склоне и расположена искомая точка за номером шестнадцать…

– Долго туда идти?

– Часа за полтора, Бог даст, дошагаем. А когда разберёмся с шестнадцатой точкой, то повернём на восток и направимся к третьей. Это ещё около четырёх с половиной километров. Короче говоря, к обеду вернёмся.

– К позднему обеду, – уточнила Ванда.

Они размеренно шагали вдоль обрывистого берега ручья, нёсшего свои серо-голубые воды к океану. Течение в ручье было очень медленным. Время от времени над сонными водами раздавались громкие всплески – это шустрые северные рыбины охотились за редкими мошками и комарами.

– Ой, что это? – вытягивая руку вперёд, насторожилась Ванда. – Оно приближается…

– Отойдём в сторону от русла, – снимая с плеча ремешок карабина, решил Лёха. – Вон на тот холмик.

Над серо-голубыми водами ручья – в сторону моря – плавно перемещалась белая воронка.

– То ли маленькое торнадо, то ли гигантский водоворот, – засомневался Лёха. – Хрень какая-то. Блин моржовый.

– Я же, кажется, просила…

– Понял-понял. Больше, честное слово, не буду… Ещё один белый водоворот уверенно проследовал к морю.

– Ага, проследовал. А вон сразу три белых воронки – одна за другой – приближаются…

Через некоторое время Лёха объявил:

– Всё, никаких водоворотов и мини-торнадо больше не наблюдается. Возвращаемся, боец Петрова де Бюсси, на прежний маршрут.

– Ничего себе, – оказавшись на речном берегу, удивлённо присвистнула Ванда. – Чудны дела твои, Господи!

Весь ручей был забит мёртвой рыбой. Дохлые щуки, окуни, ленки, хариусы и форели – медленно и печально – двигались, влекомые ленивым течением, к океану.

Сзади послышалось громкое и резкое шипенье.

Обернувшись, Лёха невозмутимо сообщил:

– На вершине холмика, где мы стояли пару-тройку минут назад, из земли бьёт – метра на три-четыре в высоту – шикарный фонтан. И, судя по характерным признакам, это – крутой кипяток. Мать… Извини, любимая. Чёрт его побери! Ну, и места здесь.