Через несколько секунд раздались громкие женские восклицания:

– Ванда, подружка закадычная!

– Мэри, рыжая чертовка! Я так рада!

– А, уж, как я рада!

– А я ещё больше!

– Нет, я!

– Ура!

– Ура! Ура! Ура!

– Уймитесь, сороки болтливые, – притворно-строгим голосом попросил епископ. – Успеете ещё, благородные дамочки, наговориться вволю… Приветствую вас, отрок и отроковица.

– Доброго вам здравия, отче! – откликнулась Ванда.

– Здравствуйте! – коротко кивнул головой Лёха и, чуть заметно усмехнувшись, добавил: – А вам, Святой отец, очень идёт цивильный костюмчик. Аристократичный такой весь из себя, уважение и трепет внушающий. Вы, часом, не из баронов будете?

– Язва, ты, отрок, каких ещё поикать, – по-доброму улыбнулся Альберт. – И с моей родословной ты почти угадал. Только происхождение моё не баронское, а, наоборот, герцогское.

– О, Ваша милость! Мессир! Наше искреннее восхищение, воистину, не знает границ…

– Прекращай ёрничать, мальчишка белобрысый. Тебе это совершенно не идёт.

– Уже прекратил.

– Он больше не будет, – сердито и неодобрительно поглядывая на мужа, пообещала Ванда. – Простите, отче.

– Ничего страшного, – заверил епископ. – Я и сам – в далёкой и легкомысленной молодости – любил почесать языком… Итак, молодёжь, докладывайте о своих успехах и достижениях. А также о событиях, неприятностях и происшествиях.

Граф и графиня «Петровы де Бюсси», переглянувшись, приступили к повествованию. На этот раз, они говорили слаженно, по очереди, почти не перебивая друг друга. А, вот, о нежданном прилёте самолёта с запасного аэродрома и о кровавых делах, связанных с этим прилётом, они, не сговариваясь, решили благоразумно промолчать.

«Правильно, ребятки! – одобрил мудрый внутренний голос. – Зачем же, без веских на то причин, расстраивать хорошего человека? У высокопоставленных католических деятелей – свои понятия о добре и зле, зачастую не совпадающие с понятиями простых людей…»

Альберт слушал рассказ внешне равнодушно, не выказывая никаких эмоций. Мэри же, слегка раскачиваясь в антикварном кресле-качалке, постоянно отмечалась красочными и сочными междометиями: – «Ой!», «Как же так?», «Не может такого быть!», «Ну, надо же!», «Мамочки мои!», «Елочки сибирские зелёненькие!», ну, и так далее.

Когда совместное повествование «Петровых де Бюсси» завершилось, епископ (он же – потомственный благородный герцог), похвалил:

– Молодцы, молодожёны. Держались достойно, не паниковали. О самоубийстве даже и не помышляли…

– О самоубийстве? – удивилась Ванда. – Значит, были… м-м-м, прецеденты?

– Были, – скорбно покачав головой, подтвердил Альберт. – Причём, многочисленные. И даже массовые… Люди, в своём подавляющем большинстве, слабы и мнительны. Они страшатся неизвестного и непонятного. К вам, молодёжь, это, понятное дело, не относится… Да и падение астероида некоторые служители Церкви – слабые духом – трактовали, как грядущий и неизбежный Конец Света. Вот, многие жители нашей планеты и предпочли – страшной неизвестности – быструю и лёгкую смерть… Впрочем, не будем – избыточно – рассуждать об это. Каждый смертный волен – самостоятельно выбирать собственный Путь. Прописная и вечная истина. То бишь, краеугольный философский догмат… Пробои во Времени? Да, некоторые учёные мужи предупреждали, что такое – при сильнейших магнитных аномалиях – вполне возможно…

– А вы, Святой отец, значит, заблаговременно перебазировались с Мэри в Гренландию? – стараясь не улыбаться, уточнил Лёха.

– Перебазировались, конечно. В подземный семейный бункер, выстроенный ещё моим отцом. Вернее, отец его только достроил, а возводить данное убежище начали ещё при моём чудаковатом прадеде… Стоп, отрок! А откуда ты узнал про Гренландию?

– Лана сообщила. Мы с ней беседовали недавно, минут восемь-десять тому назад.

– Лана? – густые брови епископа удивлённо взметнулись. – Значит, наше «Чистилище» – во время недавних жутких природных катаклизмов – уцелело?

– Естественно, уцелело. Что ему сделается? С таким-то многоговорящим и знаковым названием… – ощутив – боком – острый локоток жены, Лёха послушно замолчал.

Ванда, забрав нить разговора в свои крепкие благородные ладошки, подробно и доходчиво рассказала о последних новостях фильтрационного лагеря, а также о недавнем разговоре с Ланой и Ханом.

– Я очень рада за Лану, – сентиментально вздохнув, известила Мэри. – Ещё одна хорошая девушка обрела полноценное счастье. Хан – весьма достойный и правильный человек.

– И достойный, и правильный, – подтвердил Лёха. – Настоящий степной рыцарь – без страха и упрёка… Как вы считаете, отче?

– Наверное, так оно и есть. Вам, друзья мои, виднее, – рассеянно пробормотал Альберт. – Меня другое – заинтересовало и удивило…

– Что – конкретно?

– Во-первых, я не понимаю, почему разрушительные и безжалостные землетрясения обошли «Чистилище» стороной. Нонсенс… Во-вторых, меня слегка насторожило и озадачило шаманское Пророчество, в соответствии с которым Хан – вместе с беременной Ланой – должен вернуться в свой степной Мир…