Я вытащил из кармана мой складной ятаган, срезал две большие раздвоенные ветки, очистил их от сучков… Получилось нечто, отдаленно напоминающее костыли.

Внимание! Держи!

Он прикрыл голову руками, и я бросил ему костыли.

Мне кажется, что, если ты покрепче стиснешь зубы, то сможешь идти, опираясь на них!

— Я не могу встать…

— Подожди, я помогу тебе!

Я развернул нейлоновую веревку, которую предусмотрительно захватил с собой. В ней было около двадцати метров. К одному из концов я привязал деревяшку, чтобы он мог за нее уцепиться, и перекинул ему так же ловко, как и костыли.

— Теперь поставь твои подпорки, чтобы ты мог их взять, когда встанешь!

Весь сморщившись, он подчинился… Его зубы стучали в такт движениям. Их звук был слышен на расстоянии двадцати метров.

— Ухватись за деревяшку! Я буду тянуть, а ты попробуй выпрямиться!

В свои слова я вложил такую силу убеждения, что он согласился и со стоном встал. Его бедная нога висела, как сабельные ножны.

— Теперь возьми костыли под мышки, малыш, и попытайся идти…

Он прилагал невероятные усилия, пытаясь сделать то, что я сказал. Сначала он поставил вперед здоровую ногу, затем передвинул свои подпорки, но потерял равновесие и упал бы, если бы на счастье рядом не было дерева, за которое он уцепился.

— Я не могу сделать этого, Сан-Антонио! Я не могу! С меня довольно! Засади мне пулю в голову и сматывай удочки!

По его изможденному лицу ручьем текли слезы. Я почувствовал, что мне сдавило грудь. Слова застревали в горле.

— У тебя ничего не получается потому, что тебе больно… Я дам тебе пару порошков, они тебя немного вдохновят. Ты видишь, я все предусмотрел.

Я кинул Ларье квадратную коробочку с сильнейшим допингом.

— Возьми два порошка и спрячь остальные!

Он стал совсем покорным, бедняга Ларье! Он сделал то, что я ему сказал, и остановился в ожидании, прислонившись к поросшему мхом дереву. Лес уже совсем пробудился. Во все горло распевали пичуги. Солнечные пятна легли на покрытую мхом землю…

— Сан-Антонио! — пробормотал мой товарищ! — Я никогда не смогу вправить этот перелом! Ты слышишь? Никогда!

— Отчего же? Когда ты будешь здоров…

— Здоров! Не надо рассказывать сказки. Кто сказал тебе, что у них есть лекарство от этой пакости?!

— Логика!

— Не думаю, что логика поможет мне выпутаться!

Положение было безнадежным. Мы были обречены на неподвижность. Да, дело было дрянь… Еще недавно я рассуждал о чудесах, но теперь готов был взять свои слова обратно. Подумать только, мы оказались в Восточной Германии, в каком-то лесу, без всякой помощи, не имея возможности даже попросить о ней!

— Ну как, лучше?

— Да, нога сразу перестала болеть.

— Тогда идем! Нужно идти, Ларье! Ты сам знаешь! Иди!

— Именно это когда-то сказали Лазарю!

— И он пошел, старина! Ты же не позволишь утереть себе нос парню, который даже не был французом!

На его лице появилась слабая улыбка. Потом он смело взялся за костыли и принялся потихоньку скакать. Так он прошел метр, еще один…

— Ты же видишь, что можешь идти!

— Да, понемногу…

— Хорошо! Я дам тебе карту. Место, где мы находимся, обозначено красным карандашом. Отметь дорогу в лабораторию и подробно опиши мне ее!

Я обернул картой булыжник и перебросил его Ларье.

Он развернул лист и внимательно его изучил. Я слепо доверял его суждению. Не забывайте, сборище хлюпиков, что в своем деле этот человек был асом. У меня были основания рассматривать его как скорую добычу гробовщиков, но все же он считался одним из лучших секретных агентов Старика.

Наступила длинная пауза.

— Что ж, — начал Ларье, — по моим расчетам, мы находимся в пяти или шести километрах от лаборатории. Чтобы добраться до нее, нам нужно идти строго на восток. Мы увидим холм с разрушенной башней наверху и пройдем рядом с ним… Затем начнется болотистая местность, которую пересекает узкая дорога. Она перекрывается чем-то наподобие пограничного шлагбаума. Рядом находится сторожевой пост. Путь в лабораторию ведет через него. В противном случае придется лезть через болото, а это очень рискованно.

— Как ты прошел через пост в первый раз?

— Я переоделся солдатом. По-немецки я говорю без акцента, и ночью это не составило мне труда. Но сегодня…

Я поскреб в затылке.

— Разберемся на месте. Что дальше?

— Дальше нужно идти по этой дороге, и через пятьсот метров подходишь к бетонному острову, на котором и стоит лаборатория. Ее окружает двухметровая стена, по верху которой идут провода под напряжением.

— Тот же вопрос: как тебе удалось перелезть через нее?

— Я вошел через главные ворота. Я не только переоделся, но и запасся пропуском не хуже подлинного…

— Старик сказал, что ты разбил ампулу, когда прыгал со стены!

— Не со стены, а из окна лаборатории. Туда кто-то вошел, и мне нужно было срочно смываться…

Я вскочил с земли так, как другой на моем месте выпил бы стаканчик спиртного для храбрости.

— Ты видел кого-нибудь, когда выходил?

— Конечно, и когда входил тоже…

— Тогда скажи…

— Что?

Я не осмелился произнести вслух то, что думал. Однако Ларье был умен и понял мою мысль.