— Л-Лиза, — пробормотала девушка. — Вы можете звать меня Лизой.

— Ладно, но только если вы тоже будете называть меня Эндрю, — широко улыбнувшись, ответил он.

Эта улыбка могла превратить в желе колени любой девушки. Хорошо, подумала про себя Грейс, что Лиза всё ещё сидит.

— Эндрю, — повторила Лиза.

— Вот и договорились. — Он махнул рукой в зал. — Кажется, сейчас вот-вот заиграет скрипка. Не хотите ли потанцевать со мной?

Лиза сникла:

— О, но я не могу. Я не знаю шагов.

— Да это ничего, девонька. Я покажу.

Предложив Лизе руку, Эндрю поднял её на ноги и, кивнув на прощание Грейс, отошёл с горничной на несколько шагов. Грейс стояла в стороне и смотрела, как Эндрю, осторожно прикасаясь своими большими руками к тоненькой фигурке Лизы, медленно показывает той движения танца. Когда горец встал рядом с девушкой, оказалось, что он на голову выше своей партнёрши. Оба темноволосые, они были красивой парой, и прошло совсем немного времени, прежде чем Лиза отбросила всю свою сдержанность, смеясь всякий раз, когда наступала шотландцу на ногу.

Грейс спросила себя: каково это, когда мужчина смотрит на тебя так, как Эндрю смотрит на Лизу, как Эхан, который не отводил светящихся неприкрытым и абсолютным обожанием глаз с Шонак, прижимающей их маленького сына к груди. Это и есть любовь, думала Грейс, — не поддающееся объяснению волшебство, которое сводит вместе двух людей, стит только им обменяться взглядами. Она берёт истоки в одних лишь мужчине и женщине, но навсегда запечатлевается в новом человеке. В этом было действительно что-то сказочное.

— Моё почтение, миледи. Прекрасный вечер, не правда ли?

Грейс, обернулась и вдруг обнаружила, что возле неё стоит Аластер, поднимая поднесённую ему кем-то кружку виски.

— Добрый вечер, Аластер. Я всё думала, куда вы подевались.

— Я был в кабинете, проверял кое-какие цифры с лордом Найтоном и герцогом Девонбруком для проекта закона о строительстве дорог, который они хотят внести на рассмотрение в палату лордов. Герцог предложил нам помощь в поиске корабля для тех выселенных арендаторов, кто собирается переехать в Новую Шотландию и Америку, а всех желающих он обещал перевезти на юг и дать им земельные наделы в своих родовых имениях. Кроме того, кажется, у отца герцогини, мистера Ангуса Макбрайана, есть маленькое предприятие по перевозке грузов, которое тот надеется расширить в ближайшие месяцы, так что ему понадобятся толковые работники.

Грейс улыбнулась и кивнула, отпивая из кружки с пуншем. Роберта и Катриону, помогающих согнанным с земель горцам, казалось, послал сам Господь. После того как герцог и герцогиня собственными глазами увидели размеры бедствия, в котором оказались здешние люди, они обещали помочь деньгами и продовольствием, чтобы арендаторы могли обосноваться где-нибудь на новом месте. Тем, кто собирается перебраться на юг, в Глазго, они предложили временное жильё в своём имении Россмори, а ещё вместе с Грейс и Кристианом они подписали письмо с просьбой оказать содействие в строительстве дорог. Их начинание скорее получит поддержку, если под этим письмом, адресованном всем титулованным землевладельцам Высокогорья, как шотландцам, так и англичанам, будут стоять подписи наследника герцогства Уэстовер и такого могущественного герцога, как Роберт. Грейс от всего сердца надеялась, что они смогут заставить понять землевладельцев, какие выгоды те могут получить, улучшив условия жизни своих арендаторов, и с огораживанием общими усилиями будет покончено.

— Аластер, вы не знаете, где я могу найти…

Однако Аластера рядом с ней уже не было. Задумавшись, Грейс, оказывается, и не заметила, как шотландец отошёл от неё, присоединившись к остальным. Он, не отрываясь, смотрел в самую середину толпы, куда, казалось, направлены были все до единого взгляды. Грейс даже не заметила, как танцы закончились. Музыка всё ещё играла, только теперь она лилась плавно и тихо, зачаровывая, как мглистые холмы Шотландии. И кто-то пел мелодичным, нежным голосом, так непохожим на все те голоса, что ей доводилось слышать прежде. Этот голос проникал прямо в сердце, заставляя забыть обо всём. Грейс вслушалась в слова песни:

Это была древняя шотландская баллада, которую Грейс прочитала в одной из старинных книг, найденных ею на чердаке замка, однако слова, что теперь звучали под нежную, напевную мелодию волынки и арфы, были немного переделаны.

Желая узнать, кто так красиво поёт, Грейс подошла поближе к тому месту, где толпились люди. Огни факелов трепетали, бросая отблески на каменные стены и заливая ярким сиянием весь главный зал. Она тихонько встала рядом с Аластером. Сначала ничего нельзя было рассмотреть из-за голов стоящих впереди, но затем кто-то немного подвинулся, открывая её взору женщину в центре круга, образованного горцами, и когда Грейс наконец поняла, кто эта женщина, то с трудом поверила своим глазам.