Она была неправа.

— Спасибо, Кристиан.

— Насколько я понимаю, это означает, что тебе нравится. — Всё ещё улыбаясь этой странной и чудесной улыбкой, он предложил ей руку. — Вернёмся в зал, миледи?

Грейс молча поклонилась. Это всё, на что ей хватило сил.

Когда они вошли в главный зал, почти все ещё танцевали. Идя с мужем по комнате, Грейс заметила Катриону, стоящую с Робертом около камина. Как и Кристиан, герцог был одет в сарк и килт, однако тартан был такой же, что и на платье Катрионы. Пока они обменивались с друзьями приветствиями, одна из женщин поднесла им по чашке вкусного крыжовенного пунша, приготовленного Дейдре. Грейс поймала себя том, что задаётся вопросом: можно ли представить более удавшийся вечер?

Ей не пришлось долго искать ответ.

Мгновение спустя в дверном проёме зала появилась Дейдре, сопровождаемая двумя вновь прибывшими.

Кристиан заметил их первым.

— Нелл!

Он в три шага преодолел отделяющее их расстояние и заключил сестру в крепкие объятия.

— Всё ещё ходишь по пятам за старшим братом, да?

Элеанор усмехнулась:

— Я просто не могла отказаться от возможности увидеть тебя в клетчатой юбке.

Поздоровавшись с братом, Элеанор повернулась, чтобы обнять Грейс.

— Как же я рада узнать, что Кристиан вас нашёл!

Грейс всегда сожалела, что уехала из Лондона, не попрощавшись сначала с сестрой Кристиана, которая с первых же дней после свадьбы была так добра к своей невестке. Стоявшая рядом с Элеанор леди Фрэнсис поприветствовала Грейс нежной улыбкой.

— И правда, дорогая, ты заставила нас всех поволноваться.

— Простите, что я вот так от вас уехала. Я… — она запнулась, — просто…

Леди Фрэнсис сжала руку Грейс:

— Давай не будем говорить сейчас об этом, милая. Ты здесь, и мы снова все вместе, одной семьёй. Только это и имеет значение.

Семья. Как замечательно звучали эти слова, особенно теперь, когда она носила под сердцем ребёнка Кристиана.

— Но как вы нашли дорогу в Скайнигэл? — спросил Кристиан. — Я отправил вам письмо с просьбой приехать, но это было всего лишь несколько дней назад. Вы не могли получить его так скоро.

— Вообще-то, дорогой, нас привёз сюда…

Но Кристиан уже получил ответ, заметив, как в зал вошел третий гость — его дед, герцог.

— Что он здесь делает?

Леди Фрэнсис ответила:

— Кристиан, он сам попросил, чтобы мы его сопровождали. Всю поездку он проявлял любезность и, кажется, искренне. Возможно, его сердце смягчилось.

Улыбка Кристиана увяла, а во взгляде появились досада и горечь.

— Неужели, мама? У него нет сердца.

Грейс отошла от них, направившись через весь зал туда, где в дверном проеме в стороне от остальной компании стоял герцог.

— Добрый вечер, ваша светлость, — она присела перед ним в реверансе. — Какая приятная неожиданность встретить вас здесь!

Старик с циничной гримасой поднял бровь:

— У меня есть некоторые сомнения, что ваш муж разделяет ваши чувства.

Грейс не поддалась на ядовитое замечание, и взяла герцога под руку.

— Что ж, ваша светлость, присоединяйтесь к нашему обществу.

Казалось, герцога сильно удивил этот жест, но от её руки он не отказался и вместе с Грейс проследовал в зал.

В главном зале вскоре заметили хозяев и гостей. Увидев, что их лорд и леди вместе, одетые в цвета Скайнигэла, горцы остановили танцы и встретили их громкими возгласами. Как заметила Грейс, Кристиан, идя по залу, всех на своем пути приветствовал по имени. А ещё она заметила, что он намеренно обошёл своего деда.

— Да здравствуют лэрд и леди Скайнигэла! — крикнул кто-то, и все закричали «Ура!».

Волынщик заиграл быстрый рил, и горцы собрались в центре зала, образовав два больших круга: женщины — внешний, мужчины — внутренний. Начав двигаться в противоположные стороны, танцующие повели за собой и Грейс с мужем, добродушно посмеиваясь над тем, как Кристиан изо всех сил пытается не сбиться с ритма. Скоро почти все в зале прыгали и крутились волчком, хлопали в ладоши, топали ногами, хохотали во всё горло, а музыка всё играла и играла. Даже старый герцог, казалось, наслаждался весельем, стоя у камина и непринуждённо беседуя с Дейдре.

Аластер прыгнул в центр круга танцующих, удивив всех до единого тем, что с лёгкостью, так не вязавшейся с его тучностью, поймал ритм весёлого мотива. Когда стала вторить скрипка, он присоединился к хороводу, а его место занял следующий. Музыка была такой зажигательной, темп таким стремительным, что даже огонь в камине потрескивал, как будто тоже принимал участие в веселье.

Грейс повернулась кругом и, следуя узору танца, двинулась назад, вдоль цепочки танцующих, когда внезапно почувствовала спазм в животе и покачнулась. Её первая мысль была о ребёнке, и, выйдя из танцевального круга, она направилась через комнату к угловой скамье, чтобы присесть. Спазмы скоро утихли, но Грейс решила, что на время столь быстрого танца ей лучше посидеть. В ту же минуту около неё с обеспокоенным лицом опустился на колени Кристиан: