– Вы позволите людям удалиться, сударыня?

– Хм? – Грэйн встрепенулась. Оказывается, задумавшись, она совершенно забыла про слуг, выстроившихся вдоль стены и тоскливо поглядывавших на двери. Домоправитель Юкин возвышался над креслом ролфийки, будто скульптурная аллегория Немого Укора.

– Да, да, конечно же, они могут идти, – отмахнулась эрна Кэдвен. – Но вы задержитесь, милейший.

Дождавшись, пока за последней горничной закроется дверь, Грэйн поманила домоправителя поближе к столу, где была развернута ланд-карта Янамари – не слишком новая, полувековой давности примерно, но достаточно подробная. Ролфийка поскребла обкусанным ногтем виньетку в уголке и остро глянула на полукровку-дворецкого.

– Итак, вы больше ничего не хотите добавить к уже сказанному, друг мой?

– Ваша милость?

– Укажите мне поместье, где скрывался тив Форхерд.

– Доктор Сид, ваша милость?

– Ну, пусть доктор, – усмехнулась Грэйн. – Так где это?

– Вот здесь, в полулайге от перекрестка… Вы полагаете, он мог похитить миледи? Но, ваша милость! Зачем?

– А вот зачем – я спрошу у него. Когда поймаю, – пробормотала ролфийка. – А что тив Херевард? Далеко ли продвинулись его войска?

– Я слышал, сударыня, что синтафцы встали лагерем близ моста через Найлу. Говорят, что Оро все еще надеется договориться с его светлостью…

– О! И наверняка посылает в Дэйнл депутации, так ведь? – Грэйн показала зубы. – А вот тут, глядите-ка… поселок, верно? Тут, где дорога делает петлю?

– Здесь была деревня, ваша милость, но ее совершенно разрушили еще в начале войны.

– Понятно… – протянула она, – понятно… Велите подать мне обед прямо сюда, милейший. И пусть кухарка соберет мне еды в дорогу… Я успею добраться до этой вашей бывшей деревни засветло, если выеду часа через полтора?

– Если поторопитесь, сударыня, то без сомнения…

– Отлично! И лошади. Пусть оседлают мне кобылу покрепче, да приготовят заводную. Я отправлюсь тотчас же, как пообедаю.

Она доехала даже быстрее, чем надеялась. Неяркий зимний день еще не успел догореть, а Грэйн уже спешилась посреди обгорелых развалин, бывших когда-то придорожным селением. Кто бы ни проследовал в Дэйнл или оттуда, мимо эрны Кэдвен он точно не проедет незамеченным. А там видно будет.

Но не прошло и получаса, как ролфийка начала замерзать, а дорога все еще оставалась пустой. И тут эрна Кэдвен, вдоволь пошмыгав носом, озадачилась самым главным вопросом: если мимо нее все-таки проскачет какой-нибудь тив, то как же изловить его прежде, чем добыча унесет ноги?

– Старые методы – самые лучшие, – проворчала она, поразмыслив и так, и этак. И принялась сооружать поперек дороги некое подобие баррикады, благо, в разоренной деревне всяческого материала для устройства завала хватало с избытком.

Пока Грэйн, с ног до головы извозившись в саже и угольной крошке, крушила обгорелые остовы сараев и ворочала бревна, стемнело окончательно. Но в лунно-белом снеге отражались лучи восходящих Локки и Морайг, так что света Грэйн хватало, а мороза она, распаленная работой, уже и не чуяла. Перегородив тракт так, что и захочешь, а не объедешь, довольная ролфи с трудом отказалась от идеи усесться на баррикаду сверху, да еще и трубочку раскурить, и, укрывшись на пепелище за торчащим остовом печи, приготовилась долго и терпеливо ждать. Хвала богиням, она была не только тепло одета, но и сыта, так что, покуривая и изредка прикладываясь к фляжке с бренди, имела все шансы спокойно пересидеть эту ночь.

Диллайн, как и положено совам, дела свои предпочитают вершить по ночам. Так что неудивительно, что стук копыт с синтафской стороны Грэйн заслышала уже далеко за полночь, когда успела и накуриться до одури, и мозг выпивкой слегка затуманить. И недаром, к слову. Ловить эсмондов на трезвую голову – не слишком хорошая идея. Имея уже некоторый опыт столкновения с магией служителей Живоглота, эрна Кэдвен отлично помнила, какой мерзкой жутью веет от их волшебствований. Прямо в голову лезут, сволочи! Любят они это – запугать, заморочить. И ведь получается у них, даже теперь – получается! Хотя все объяснимо – эсмонды из окружения тива Хереварда нынче жирные, насосавшиеся. Могут себе позволить не считаться с затратами силы: случись нужда, зарежут пару-тройку пленников или собственных, не таких удачливых соратников – и вот она, магия, бери – не хочу. Но даже если ролфийские руны не смогут защитить от колдовства «кухарей», то уж янамарское бренди точно не подведет. Эрне Кэдвен и своей дури хватает, но если к волчьему бешенству добавить хмельное бесстрашие, то в такую голову врагам лезть – себе дороже выйдет.

Так рассудив, Грэйн добавила себе храбрости последним глотком, плотно закрутила крышку на горлышке фляги и взвела курки у пистолетов. Ну-с, и кто ж это у нас там скачет в ночи, а?

Всадники стелились над дорогой, летя, словно… ну да, как совы сквозь мрак. С кем же еще сравнивать, коли речь о диллайн? Во-первых, звучит красиво, а во-вторых – действительно ведь похожи. Факелы, рассыпающие искры на скаку, полы одеяний развеваются, глазищи горят оранжевым, будто фонари в морозном тумане. Красотища! Тут и с пьяных глаз не обознаешься – эсмонды скачут, кто ж еще?

Грэйн позволила себе пару мгновений восхищенного созерцания ночным, так сказать, полетом колдунов над равнинами Янамари, но увлекаться не стала. Восхищение восхищением, а ловить надо. И вообще… По части засад у эрны Кэдвен опыт был невелик, особенной уверенности она не чувствовала и в общем-то не отказалась бы сейчас от общества Джэйффа. Вот уж кого не хватало на темной дороге, так это бывшего рилиндара. Бывший там или нет, но Элир скрутил бы жертву так, что желтоглазые и кукарекнуть бы не успели. Опыт есть опыт, что ж поделать.