«Влетим в завтра? Как это возможно?» — подумали Эглантина и Примула.

— Я вижу, у вас есть воронье перо. День в самом разгаре, но вы можете без страха вылетать прямо сейчас.

— Что тебе надо?

Белл вздрогнула и проснулась. С другой стороны норы кто-то был. Она крепче прижалась к голубой сове и прошептала:

— Стрига, там, снаружи, кто-то есть. И это не Чистый, а кто-то еще.

Словно в подтверждение ее слов снаружи раздался незнакомый голос, которого они не слышали раньше.

— Ваша командирша, мать-генеральша, велела доставить сюда эти снадобья. Это тонизирующий напиток для желудка. Она уже целый месяц его принимает и очень хвалит. Видите ли, мое средство лучше всего действует, если запивать его хмельным морошниковым соком, поэтому я принес сюда целый мешок браги. Но вот беда, сок-то долго не хранится, так что, боюсь, как бы он не испортился до возращения вашей командирши. Ох, неужто же мне придется тащить его обратно к себе домой?

— Не расстраивайся, папаша! — поспешно воскликнул один из стражников. — Наша мать-генеральша скоро вернется, так что можешь смело оставить тут свою баклажку. Мы за ней присмотрим.

«В этом я не сомневаюсь, — усмехнулся про себя Каффин, вручая стражам кожаный мешок с брагой, сдобренной сильнейшим снотворным порошком. — На это я и рассчитываю, тупицы!»

«Что же это за сова, что ведет нас сейчас за собой? Кто он такой, этот трехсотлетний мудрец, который летает ничуть не хуже нашей Руби и чья мать побывала в нашем царстве в далекие времена самого Тео?» — думала Отулисса.

Все это было так загадочно! Тенгшу сказал, что совитель, в которую они направлялись, расположена на Горе времени. Он объяснил гостям, что гора эта также называется Горой дупла, ибо на языке Серединного царства слова «время» и «дупло» звучали одинаково — «хулонг». Отулисса могла с уверенностью сказать, что в кракиш не было слова, хотя бы отдаленно похожего на это.

Лезвия лунного света пронзали облака, озаряя гряды заснеженных горных пиков. Внезапно откуда-то с земли донесся слабый запах, мгновенно напомнивший совам о масляных лампах, освещавших дупла в этом загадочном царстве.

— Пролетаем над маслобойней! — прокричал Тенгшу, поворачиваясь к гостям. — Яки собираются здесь, чтобы отдать свое молоко нашим отшельникам, а те сбивают из него масло.

Сорен повернулся к летевшему рядом с ним Сумраку.

— Потрясающе!

— Я бы хотела принести домой немного этого замечательного масла, — крикнула Гильфи, летевшая позади Сумрака, защищавшего ее от мощных ледяных шквалов.

— Спятила? — прогремел Сумрак. — Оно же вонючее!

— А я уже привыкла, — отозвалась Гильфи. — Знаешь, Сумрак, ты все-таки ужасно консервативен. Тебе следует хотя бы немного разнообразить свой вкус.

— Не собираюсь я пробовать эту пакость на вкус!

— Ты прекрасно понял, что я хотела сказать.

— Это я-то консервативен? Тащусь за трехсотдвадцатипятилетней голубой совой из сверкающего каменного дворца, населенного нелетающими драконовыми совами, в некую совитель, чтобы побеседовать там с Глаукс знает кем — и после этого я же еще и консервативен? — со всевозрастающим изумлением воскликнул Сумрак.

— Хрит! — внезапно воскликнула Отулисса. — Наконец-то я поняла.

— Что поняла? — спросил Мартин, летевший под ее левым крылом для защиты от встречного ветра.

— Слово. Точнее, то, что оно означает.

— Да? — переспросил Сумрак. — И что же оно означает?

— На старом кракиш это означало самую сокровенную часть совиного мускульного желудка. Из этого следует, что связи между Северными королевствами и этим миром были намного более тесными, чем мы думали.

Теперь ветер со свистом проносился над вздыбленной мешаниной ледяных скал, вершин и пиков, почти не отличимых от пейзажей Северных королевств, особенно до времен первого Великого таяния, случившегося сразу после Легендарной эпохи. Тогда теплый ветер с юга, отклонившись от своего привычного течения, стал месяц за месяцем, год за годом дуть надо льдами Севера, так что огромные ледники, айсберги и глетчеры начали таять. Но сейчас, пролетая над этой холодной суровой землей, совы чувствовали, как ветер расползается над узкими долинами, взвивается над ледяными и каменными скалами, создавая могучую область высокого давления, лететь в которой было довольно затруднительно.