Так-так, кажется, что-то проясняется. Плевать мне на Франсуазу и ее припадки.

— Немедленно отвечай, кто ты такая? Я ни разу не говорила Франсуазе, как меня зовут. Кроме того, она почти не говорит по-английски.

— У нас нет времени!

Я села на скамейку и упрямо взглянула на девицу.

— Я никуда не пойду, пока ты не скажешь, кто ты и что здесь происходит.

Хватит с меня сюрпризов. Прошедшая неделя научила меня быть осторожной и жесткой.

Франсуаза замахала руками; где-то я это уже видела…

— Я ведь говорила тебе, что ты будешь либо лучшая из нас, либо худшая. Как ты думаешь, к какому варианту я склоняюсь?

Прошло несколько секунд, прежде чем я начала что-то понимать, и все равно отказывалась в это верить.

— Агнес, ты? Но… что ты здесь делаешь?

— Существую, — с горечью ответила она. — Живу после жизни, так сказать.

— Но… но… разве ты умеешь входить в чужое тело? Маги говорили, что…

— Ну да, они всегда говорят то, что говорим мы. — Агнес подбоченилась. — Чем меньше круг знает о наших возможностях, тем лучше. Неужели ты в самом деле думала, что я не умею входить в чужие тела?

Но ведь у тебя нет Билли-Джо! — возразила я. — Как ты можешь покинуть свое тело, когда за ним некому присмотреть? Агнес бросила на меня удивленный взгляд, затем покачала головой.

— Оригинальный подход, ничего не скажешь… Поздравляю, Кэсси, — пробормотала она. — Дело в том, что мы возвращаемся в свое тело сразу после того, как его покинули. Наше тело не умирает, поскольку мы его никогда не покидаем.

— Но… твое тело… — Я мучительно подбирала слова. — Агнес, прости, конечно, но ведь оно… умерло.

Она взглянула на меня, как на сумасшедшую.

— Разумеется! Иначе что я, по-твоему, здесь делаю?

— Понятия не имею, — честно призналась я.

— Видишь ли, это не мое решение, — сердито сказала она — Мне позволили немного пожить в свое удовольствие, дали бонус, что ли. Я решила переселиться в одну немецкую девушку, она должна была погибнуть в автокатастрофе на горной дороге. Мне оставалось лишь устроить ей…

— Автокатастрофу?

Не знаю, каким было мое лицо, но Агнес весело рассмеялась.

— Она все равно бы погибла, Кэсси! Или ты думаешь, что она смогла бы делить свое тело со мной?

— Ничего не понимаю, — сказала я, чувствуя, как голова идет кругом.

За меня ответил Томас.

— Один служит, другой живет, — тихо сказал он.

Агнес бросила на него хмурый взгляд.

— Где ты это слышал? Немедленно забудь.

— Значит, это правда, — сказал он. — А я-то думал, что все это сказки…

— Вот именно, сказки. Так и продолжай думать, — выразительно сказала Агнес.

Тут я не выдержала.

— Может быть, вы объясните, что здесь происходит? — спросила я.

— Давно ходят слухи, — сказал Томас, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Агнес, что когда жизнь пифии подходит к концу, ей даруют новую жизнь — в качестве, так сказать, компенсации за верную службу.

Я закрыла рот, который, как выяснилось, был у меня открыт.

— Неужели это правда? — выдавила из себя я.

— Ты хочешь отсюда выбраться или нет? — вместо ответа спросила она.

— Просто ответь: да или нет?

Агнес вздохнула и махнула рукой. Не знаю, то ли это был ее привычный жест, то ли она показывала, как я ее достала.

— Ладно. Короче говоря — да. Мы находим кого-нибудь, кому суждено умереть молодым, и заключаем с ним сделку. После этого мы входим в него и питаемся его энергией, а за это помогаем ему избежать неминуемой катастрофы.

— Но ведь это ужасно!

— Напротив, очень практично. Лучше делить свою жизнь с кем-то, чем не иметь ее вовсе.

— Но если ты можешь совершить такое один раз, — сказал Томас, — то почему не делаешь этого раз за разом, из века в век?

— Вот почему я терпеть не могу вампиров, — сказала Агнес, ни к кому не обращаясь. — Вечно лезут со своими подозрениями!

— Так можешь или нет? — спросил Томас.

— Разумеется, нет! — отрезала Агнес. — Сам подумай! Когда время нашей службы подходит к концу, энергия переходит к кому-то другому. Без энергии мы не знаем, кому предстоит умереть, и потому не можем выбрать себе новое тело. Сделка заключается лишь раз.