Шрифт:
– Это здесь при чем?! Парень идет на смерть и знает об этом, – тихо заметил Кедраж и добавил громче: – Никто ему ничего не говорил, сам до всего дошел. Не зря же написал завещание. Он погибнет – спасая наш мир! Хорошую благодарность за спасение мы ему приготовили.
– Как вариант, он может переместиться в… э-э, короче? за оборонный периметр!
– Как? Он либо перемещается из того места, откуда уходит в другой мир, либо на небольшое расстояние, на том же уровне. А в Улье это значит попасть в пласт земли, и тогда заживо замурованного ждет жуткий конец.
– Друзья, мы не можем изменить данного нами слова. Видят боги, я хотел бы этого, – прервал графа Схар. – Но мы не в силах. Сами понимаете, если только слухи об использовании запретного оружия просочатся, то это закончится гражданской войной. Мне надо напомнить, чем закончилась последняя гражданская война? Нет? Вот видите. А на разобщенные государства нападут наши недруги. Лично я такого будущего своей стране не хочу, и, если бы потребовалось, сам бы полез к измененным!
– Не надо, Схар, – остановил друга Доливан II. – Я тут подумал… и подумал не один! Если богам будет угодно, они спасут Острогина.
– А если нет? Мы и так посылаем уйму народа на верную смерть!
– А если нет – то нет! И не надо миндальничать, все «добровольцы» заслужили смертную казнь, и наше предложение для них – это всего-навсего амнистия для их имени и рода. А это уже немало! И довольно об этом. Да – некрасиво, да – нарушая все нормы. Но если стоит выбор – страна, планета или сотня людей… Каждый из нас пожертвует этой сотней. Так что, други мои, – никаких колебаний! Операция входит в завершающую стадию. А насчет богов… что же, пусть свершится то, чему суждено. Все помнят, что было сказано хранителем – только он!
Глава 14
– Мне было хорошо с тобой. – Азойла смотрела на меня с неподдельной грустью. – Но нам придется расстаться.
За окном светало, а мы обнявшись лежали в моей комнате.
– Ты все-таки уезжаешь?
– Да… Мне предстоит пройти единение с Лесом…
– Это не опасно? И обязательно?
Странно, вроде большой любви у нас не было, но не хочется прощаться с этой очаровательной эльфийкой. Не хочется – и все!
– Я врач, лекарка, мое призвание – лечить! Без единения я не стану той, кем должна.
– Должна ли?
Не понимаю, почему пытаюсь отговорить ее от поездки. Но ищу различные поводы и предлоги.
– Не могу, – просто отвечает Азойла. – Мой долг и ответственность перед людьми не позволяют это сделать. Но… – В глазах подруги зажглись шаловливые огоньки. – Через полтора года я вернусь, а там посмотрим!
– Долго-то как… – не сдавался я.
– Ничего не долго! Тебе еще год учиться, потом практика, вот и пролетят полтора года!
Понятно – не уговорить. Вот же, втемяшила себе в голову!
– А что это вообще за единение?
– Ритуал, поможет мне полнее чувствовать живую материю! И лес обнимет дочь свою, растает в дымке страх! – нараспев процитировала эльфийка. – Больше не спрашивай – это тайна!
– Конечно, всюду тайны. Типа – смешавший разное получит силу.
– Это откуда? – заинтересованно спросила Азойла.
– Да Пролж как-то сказал.
На секунду подруга задумалась и внезапно продекламировала:
Смешавший противоположности силу обретет, Пройдя свой трудный путь дорогой звезд, И в изумрудную долину Он попадет, где равным богу станет Смешавший Свет и Тьму, Создателя обломок.Азойла нараспев промолвила необычные стихи, закончив их с непонятной и грустной интонацией.
– Сама придумала? – Попытался сбить возникшую паузу. Хоть и не танка [35] , мороз пробежал по коже.
35
Танка – 31-слоговая пятистрочная японская стихотворная форма.
– Нет, это из поэмы о забытом боге. – И, поймав мой вопросительный взгляд, пояснила: – Это из того мира – догетейский период, мало что осталось с тех времен. Отрывок поэмы, найденный археологами, если кратко – один эльф искал возможность поговорить с богом. Проведя над собой какой-то ритуал, он стал равным богу. К сожалению, часть рукописи погибла. Я раньше всерьез интересовалась древней историей, а эти строки запомнились своей странностью.
– Зачем герою общаться с богом? Хотя валькирии и все такое…