Как я могу ей объяснить, кто такой Бо Перкинс и откуда я его знаю?

Мы еще столького не знаем друг о друге. Я не задаю ей никаких вопросов о ее жизни. Мне наплевать. А вот ее некоторые вещи интересуют. И думаю, надо с ней кое-чем поделиться, чтобы доказать, что могу находиться на уровне и умею общаться. Я мало думаю о прошлом. Не испытываю потребности рассказывать окружающим, что совершил то-то и то-то, и что вызывало у меня слезы, когда мне было девять лет, и какую психическую травму я получил в старшем классе, когда пукнул в ответ на приглашение королевы бала потанцевать. Можно быть солдатом и достойным человеком — в этом никто не сомневается. Это подтверждается историей всех культур. О том же свидетельствует большая часть мировых религий. Одна из основополагающих идей христианства — идея справедливой войны. В армии служат капелланы разных конфессий. Знаете, почему ислам захватил полмира, от Марокко до Джакарты? Благодаря джихаду. Священные книги индуистов Упанишады представляют собой военный эпос. Ниндзя являются последователями Будды. Убийство не является злом. Но убийство убийству рознь. Убивать без чести и совести могут только дегенераты.

Каковым и является Бо Перкинс.

— Я тебе сказал, кто этот человек, сидящий в машине напротив, — говорю я. — Он не просто следил за парнем. Ему надо было удостовериться в том, что его остановят.

— Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, что его убили для того, чтобы он не… Этого не может быть. А если это так, то тогда во всем виновата я.

— Нет. Виноват тот, кто его убил.

— Кто это? Кто это, Джо?

— Его зовут Бо Перкинс. Парень, который вошел за Броуди в здание и успел исчезнуть, когда я сбежал вниз. Обычно он работает не один, а с партнером.

— Откуда ты его знаешь?

— Он работает в «Юниверсал секьюрити», и мы с ним вместе выполняли некоторые… задания.

— Какие ты мог выполнять с ним задания, Джо, если ты знаешь, на что он способен?

— Я хочу, чтобы ты осталась дома, а Стив и его сын о тебе позаботятся. Стив — хороший человек. Что касается его сына — не знаю. Удостоверься в том, что сигнализация включена и все двери заперты. А я поеду в квартиру Тедди Броуди. Посмотрим, что мне там удастся найти. Когда он входил в здание, у него был рюкзак. Когда я его обнаружил, рюкзака при нем не было. А вот ключи и бумажник были на месте. Значит, им было нужно что-то конкретное.

Когда мы подъезжаем к дому, я с удовольствием отмечаю, что Стив уже на месте. Он знакомит меня со своим сыном. Он меня не обманул — это копия Стива, каким тот был в 1968 году. Поджарый восемнадцатилетний десантник. Кроме того, я понимаю, какой отпечаток оставили все эти годы на Стиве. И я не настолько тщеславен, чтобы не понимать, что и я постарел.

— Джо, неужели его действительно убили только потому, что он хотел с нами поговорить? — хватает меня за руку Мэгги, когда я уже собираюсь уходить.

— Да, Мэгги.

— Я не понимаю, я не понимаю, — повторяет она. — Такое бывает только в кино.

Когда я добираюсь до квартиры Тедди Броуди, выясняется, что ключ мне совершенно не нужен. Замки выломаны, и довольно грубо.

Компьютера нет. Зато на месте монитор, клавиатура и принтер. Это наводит меня на мысль о том, что Тедди Броуди знал, чем занимается Джон Линкольн Бигл. Видимо, он записал это и собирался показать мне. По крайней мере, так считали в «Юниверсал секьюрити». И именно поэтому его и убили, а потом еще вынесли все имеющее отношение к делу из его квартиры. Приходилось признать, что Мел Тейлор опережает меня и подрезает на каждом повороте. «Что, черт побери, происходит? — спрашиваю я себя. — Неужели все это из-за какого-то фильма?»

Тем не менее я приступаю к поискам, надеясь, что они что-нибудь пропустили. Я понимаю, что рано или поздно здесь должна появиться петиция. Перчаток у меня с собой нет, поэтому я иду на кухню, беру бумажные полотенца и пользуюсь ими всякий раз, когда что-нибудь беру в руки. Я ищу записи, распечатки и черновики. Сначала я обшариваю стол, потом корзину для бумаг. Но ребята Тейлора прошлись и там, и там.

Зато на кухне в мусорном ведре я обнаруживаю целую стопку бумаги — его резюме, заявка и еще какие-то материалы. Я понимаю, что он их выбросил из-за того, что барахлил принтер.

Затем я направляюсь к телефону. Сначала я нажимаю кнопку набора предыдущего номера. Это подскажет, кому он звонил в последний раз. Трубка дает два гудка, после чего я слышу голос Бемби Энн: «Добрый день, кабинет мистера Тейлора». Ну естественно. Это звонил не Тедди, это отмечались громилы Тейлора. Очень грубая работа.

У меня возникает желание ответить: «Привет Бемби Энн. Тебе уже звонил Джон Траволта? И кстати, нет ли там Бо Перкинса? Никогда не садись с ним в лифт. Его внешность обманчива. Он как-то изнасиловал одну беззубую и одноглазую маму-сан. И его дружок Чез Отис точно такой же», Я бы наверняка что-нибудь сказал, если бы последние несколько месяцев не жил в атмосфере глобальной прослушки. Но я знаю, какие телефоны прослушиваются, а какие нет, и понимаю, что квартира Броуди является опасной зоной, так что любой мой текст окажется на столе у Тейлора уже утром.

За спиной раздается какой-то шум.

Я нахожусь в квартире убитого, а замки выломаны. Кто это? Мальчики Тейлора? Полицейские? Какой-нибудь законопослушный сосед, намеревающийся запомнить, как я выгляжу, и предоставить полиции мое описание?

Я оборачиваюсь. Дверь распахивается, и на пороге оказывается очень симпатичный белокурый юноша. Я бы не остался безразличным, если бы он оказался своей собственной сестрой. В руках у него цветы, завернутые в бумагу, и коробка четыре на семь дюймов.