Только болваны из Голливуда, да еще Гитлер, считали, что надо обязательно прижигать раскаленным углем, дробить кости, сдирать кожу. Настоящие профессионалы просто бьют.

А если никто не выйдет на него, то Римо сам начнет поиски, начнет с самого вероятного кандидата – шефа полиции Брайана Дугана, человека сообразительного и доброго, но – вора. Согласно информации КЮРЕ, он заплатил за свое место восемьдесят тысяч долларов. Такие деньги не платят за то, чтобы блюсти в городе закон и порядок. А если главарь не Дуган, то есть еще Верильо и Гассо, и Палумбо, и мэр, и главный редактор городской газеты, и другие, чьи имена дал ему Смит.

Но это – вторая стадия. А пока – первая: брать интервью и вызывать беспокойство. Первым в списке стоял Верильо, который, согласно информации КЮРЕ, был или главной фигурой мафии Гудзона, а может, и всей страны, или простой пешкой на службе у мафии.

Эта информация напоминала донесение, полученное немецким генштабом, о том, что союзники собираются высадиться в Нормандии шестого июня тысяча девятьсот сорок четвертого года. Сообщалось точное время и место десанта. К несчастью, генштабу сообщили еще тридцать девять других географических точек – от Норвегии до Балкан – и точных дат – с 1943 по 1946 годы. Вот вам и разведка!

– Нашла! – воскликнула секретарша. – Нашла!

Римо улыбнулся.

– Что же вы нашли?

– Шиву. Я искала Шиву.

И она начала читать: «Шива. Один из трех основных богов индуизма, известен также как Разрушитель, или Дестроер».

Она подняла глаза на посетителя.

Римо, разумеется, заинтересовался. Он уже слышал эти слова.

– По-моему, его еще называли Разрушителем миров… – и он медленно прочитал по памяти, – «Я – Шива…» – но дальше вспомнить не смог.

В это время открылась дверь, и из кабинета выглянул джентльмен с волевым лицом.

– Джоан, можно вас на секунду? О, добрый день! Вы, вероятно, из журнала? Я приму вас через минуту.

– Я нашла для вас Шиву, – сказала секретарша.

– Разрушитель миров; я – Шива, Дестроер… – произнес Римо.

– Что? – спросил Верильо, и его глаза расширились от изумления.

– Пытаюсь припомнить цитату. Вспомнил! «Я – Шива-Дестроер, смерть и разрушитель миров».

– Вы Шива? – мрачно переспросил Верильо.

Римо засмеялся.

– Я? Нет. Я Римо Барри, журналист. Мы с вами беседовали вчера вечером по телефону.

– Прекрасно. Я к вашим услугам через минуту. Джоан!

Римо наблюдал, как секретарша взяла блокнот и карандаш и исчезла в кабинете. Через пять минут пригласили и его, и пришлось с притворным усердием записывать банальные рассуждения Верильо. В Гудзоне – те же проблемы, что и в других городах: свертывание промышленности, рост преступности и, конечно же, утрата надежды на лучшее будущее.

Но Верильо верил в великое будущее Гудзона – он потратил почти полчаса, расписывая свои проекты. А потом пригласил Римо пообедать в казино «У озера».

Об оптимистическом взгляде на будущее он продолжал распространяться и за устрицами, запеченными в тесте, и за телятиной по-голштински. Когда Римо заказал рис, просто рис, Верильо чрезвычайно удивился. Почему один рис? Это восточный обычай? Специальная диета?

– А вы не можете допустить, что я просто люблю рис, мистер Верильо?

– Нет, – ответил Доминик Верильо.

– Со временем к нему привыкаешь…

– А когда вы начинали его есть, он ведь вам не нравился, не так ли?

– Да, не особенно.

– Тогда почему вы продолжали его есть?

– А почему вы едите моллюсков, запеченных в тесте?

– Потому что я люблю их.

Римо улыбнулся, а Верильо засмеялся.

Римо пожал плечами:

– Что я могу добавить к тому, что вы мафиози?

Верильо расхохотался.

– Знаете, если бы это не было так смешно, это было бы серьезно. Я полагаю, что итальянская община страдает из-за алчности некоторых итальянцев. Страдают доктора, юристы, зубные врачи, преподаватели, продавцы, трудяги, вроде меня. Я просто уверен, что всякий раз, как ФБР не может раскрыть преступление, оно норовит арестовать первого попавшегося под руку итальянца. Убежден в этом. Вы итальянец, ваши предки были итальянцами?

– Возможно. Не знаю. Я вырос в приюте.

– Где?

– Мне не по душе эта тема. Согласитесь, не очень-то приятно быть в неведении, кто были твои родители, откуда ты родом.

– Может быть, в вас есть восточная кровь?

– Вряд ли. Я думаю о Средиземном море, к югу от Германии, и о Севере от Ирландии до Сибири на востоке. Вот примерно такой разброс возможностей.

– Вы католик? – спросил Верильо.

– А вы торгуете героином?

На этот раз Верильо не засмеялся.

– Это уже оскорбление. Что вы хотите этим сказать?