– Глядите-ка, они, должно быть, поели в том же месте, что и вы, шериф, – сказал Римо.

Уайту удалось несколько справиться с позывами желудка.

Его заместитель повернулся к Римо:

– Вам не следовало бы разговаривать с шерифом в подобном тоне.

– Я – налогоплательщик, сын мой, – с достоинством парировал Римо.

– Даже налогоплательщик не имеет права разговаривать с шерифом Уайтом так неуважительно.

– Извините, – сказал Римо, – я никого не хотел обидеть.

– Ладно, – снисходительно произнес заместитель Уайта. – Это вам на будущее.

Уайт подтянул брюки и спустился в ров.

– Кто это, шериф? – крикнул ему Римо.

– Еще неизвестно. Какие-то итальяшки, – ответил тот. – Нисколько не удивлюсь, если окажется, что именно эти макаронники убили Карпвелла.

– Здравая мысль, – сказал Римо, ему-то было хорошо известно, кто это сделал. – А как их обнаружили?

В это время Уайт осторожно шарил рукой в кармане первого человека в поисках бумажника.

– Позвонил проезжавший мимо водитель, – ответил он.

Удостоверившись, что карманы пусты, Уайт стал исследовать содержимое карманов второго. Однако и там ничего не нашел. Стоя на краю рва, Римо заметил, что ширинки на брюках обоих мужчин были расстегнуты. Он обратил внимание и на другое. Нижняя часть их рубашек и брюки на пояснице были слегка обесцвечены, как будто эти места сильно намокли, а потом быстро высохли под жарким солнцем.

Уайт снова выбрался на дорогу. Как бы обращаясь к самому себе, он вполголоса произнес.

– Итак, двое неизвестных белых мужчин. Жертвы дорожного происшествия.

– Жертвы дорожного происшествия? – удивился Римо. – Никогда в жизни не видел сбитого машиной, который бы выглядел так, как эти.

– Да-а? А что вы еще знаете об этом? Сдается мне, вам известно слишком многое и о многом, не так ли? – внезапно выпалил Уайт.

– Абсолютно ничего, – ответил Римо. – Извините за вмешательство.

– То-то же. Вы вообще большой любитель совать нос в чужие дела. Сперва в офисе Карпвелла. Теперь здесь. Мы еще поговорим с вами об этом. – В голосе Уайта звучала угроза.

– Ладно, не собираюсь мешать вам заниматься делами, – сказал Римо. – Кстати, шериф, один вопрос.

– Ну, что там еще?

– Не знаете ли вы в городе местечка, где можно было бы отведать свежих устриц? Ну, таких скользких и липких, которых подают на открытой раковине?

Уайт резко отвернулся, его опять начало рвать.

– Похоже, не знает, – заметил Римо, обернувшись к заместителю, и отошел.

– Педик, – прошипел Уайт, когда автомобиль Римо тронулся с места.

Его еще немного вытошнило. Но вовсе не мысль о липких устрицах снова вызвала у него приступ рвоты, и даже не вид двух искалеченных тел. Он уже видел людей, умерших такой смертью. Когда убили Файнштейна и Мак-Эндрю.

На желудок шерифа подействовал сегодняшний телефонный звонок. Молодой женский голос сообщил ему, где следует искать трупы, и добавил еще кое-что. Встреча была назначена на сегодняшний вечер и не сулила ничего хорошего.

Глава девятнадцатая.

Римо, Римо и опять Римо… Дон Фиаворанте Пубеско швырнул телефонную трубку на рычаг аппарата.

– Все время Римо. Неужели вся моя жизнь будет разбита из-за какого-то жалкого хозяина универсального магазина?!

Он смотрел на Мэнни-Шило Муссо, понуро сидевшего перед ним на плетеном стуле рядом с бассейном. Муссо сильно потел.

– Мне не везет с тобой, Эммануэль, – сказал Пубеско, – очень не везет.

Муссо прижал руки к бокам, ладонями наружу, и вздрогнул. Он пытался выдавить из себя заискивающую улыбку, но она превращалась в какую-то болезненную гримасу.

– Это звонил Громуччи. Гуммо убит. Альбанезе убит. Палермо тоже убит. Все убиты этим Римо, кто бы он там ни был. И ты тоже хорош! Я послал тебя узнать кое-что относительно землетрясений. Ты же кончил тем, что убил человека. Затем, вместо того чтобы делать дело, ты вернулся сюда, предоставив разговаривать с профессором своим людям. А теперь двое этих парней пропали, один убит, а у другого сломана рука! И все из-за кого? Из-за этого Римо!

Высокий, загорелый, в плавках, украшенных бледным орнаментом, он наклонился и потряс пальцем перед сразу вспотевшим лицом Муссо.

– Ты знаешь, в чем моя ошибка, Эммануэль? Скажу тебе прямо. Я слишком люблю людей! Доверяю и верю глупцам. Я доверил Гуммо урегулировать совсем небольшую проблему на виноградной ферме. И даже это оказалось для него слишком. Он мертв.

Тебе я доверил раздобыть совсем небольшую информацию. Ты сделал это? Нет. И для тебя это оказалось невыполнимым. Ты возвратился сюда, поджав хвост. А все из-за чего? Из-за какого-то человека по имени Римо!

Пубеско отвернулся и подошел к краю бассейна, а затем, снова встав перед Муссо, продолжал: