Римо уже был за спиной другого мафиози и правой рукой вцепился сзади в его шею. Пальцы Римо как когти раздирали пучки нервных окончаний под кожей бандита. Тот закричал. Его руки, парализованные болевым шоком, казалось намертво приросли к телу.

– Все в порядке, – сказал Римо, – который из вас Муссо?

Он чуть-чуть разжал пальцы, чтобы парень мог говорить.

Тот с трудом выдохнул.

– Муссо здесь нет. Он вернулся назад. Велел нам позвонить ему позже и сообщить, что мы здесь выяснили.

Римо вновь надавил на шею парня.

– Кто из вас убил Карпвелла? – и снова чуть отпустил шею.

Мафиози едва мог прошептать:

– Это Муссо. Своим шилом. Он всегда им орудует.

– За кем вы охотитесь? – спросил Римо. Руки мафиози, все еще одеревенелые, были прижаты к бокам.

– Здесь кто-то устраивает землетрясения и вымогает у людей деньги. Дон Фиаворанте послал Муссо узнать, кто это делает, – ответил он.

– Дон Фиаворанте?

– Да-а. Пубеско. Он глава нашего клана.

– А как твое имя?

– Феста, Сэмми Феста, – всхлипнул парень.

– Ну, ладно, Сэмми. Я готов оставить тебя в живых. На время. – Римо вновь сдавил ему шею. – Ты поедешь назад. Скажешь Муссо и своему Пубеско, пусть держатся отсюда подальше. И забудут про землетрясения, если хотят уцелеть. И чтоб никто не приближался к доктору Куэйку. Если они еще раз появятся в округе Сан-Эквино, то отправятся обратно в собачьем ящике. Особенно Муссо. Передай ему это. – И он еще сильнее сжал шею парня. – Все понял?

– Понял, понял!

Римо освободил шею парня от железной хватки, и Феста тут же сделал неуклюжее движение, попытавшись дотянуться до своего пистолета под пиджаком. Он было повернулся к Римо, но в следующее мгновение рука Римо схватила его кисть и его пистолет.

– У «кадиллака» автоматическая коробка передач?

– Да-а.

– Ты можешь управлять машиной одной рукой?

– Да-а.

– Вот и ладно, – проговорил Римо и правой рукой перебил Фесте кости предплечья. Пистолет упал, громко стукнувшись об пол. Феста заорал от боли, взглянул на пистолет, затем в страхе перевел взгляд на Римо.

Тот улыбался.

– Не забудь передать Муссо то, что я сказал. Меня зовут Римо. Возможно, он захочет узнать мое имя.

Феста схватился за свою сломанную руку, боль исказила его хорошенькое мальчишеское лицо.

– Конечно, он обязательно захочет его узнать.

– Вот и передай ему это. Запомни – Римо. А теперь убирайся отсюда, пока я не передумал.

Прежде чем Римо вышел в коридор, Феста уже выскочил из здания. Проходя мимо входной двери, Римо увидел, что «кадиллак» выехал со стоянки и, набирая скорость, отъезжает от института.

Прекрасно. Теперь Муссо вернется. А он нужен Римо. Из-за Карпвелла.

Ведь его главная задача найти тех, кто занимается землетрясениями, поэтому он не имеет права тратить время на что-то еще. Другое дело, если Муссо сам придет к Римо… В этом случае даже Смит не сможет упрекнуть его в том, что ему пришлось защищаться. В конце концов, что еще остается делать, когда имеешь дело с человеком, вооруженным шилом?

Когда Римо вернулся в лабораторию, доктор Куэйк все так же сидел на своем высоком стуле.

Адская машина в углу продолжала работать, наполняя комнату стуком, и Римо спросил:

– Не можете ли вы остановить эту проклятую штуковину?

– Нет, – ответил доктор, – идет тест на длительность. Машина работает уже трое суток, а должна – целую неделю. Вы знаете, мне кажется, что эти люди совсем не из ФБР.

– Не оттуда, – согласился Римо. – Это мафиози.

– Мафиози? О, Боже… Что им нужно от меня? – Брови доктора поднялись, как будто они жили самостоятельной жизнью. Когда брови снова опустились, они, казалось, совсем прикрыли его глаза.

– Им нужно знать, как устраивать землетрясения. Кто-то здесь об этом знает, и эти два бандита думали, что это вы.

– Два? Ах да, два. Однако сначала их было четверо.

– Как четверо? А где же остальные?

– Ушли с моими девочками. Они помогают мне в лаборатории.

– Но куда же они могли деться, черт возьми? Девушки могут пострадать, – забеспокоился Римо.

В этот момент в комнате раздался еще один голос:

– Мы ничуть не пострадали.

Римо стремительно обернулся к двери, и его глаза раскрылись от удивления. Там стояли две девушки. Каждой, наверное, было чуть больше двадцати. Одеты они были в одинаковые белые майки с короткими рукавами, с нарисованными на них кулаками красного цвета и печатными буквами «НОЖ» – Национальная организация женщин, – и синие джинсы. Но совсем не это приковало взгляд Римо.