Его привлекли чрезвычайно большие бюсты обеих девушек. Они не носили лифчиков, грудь у каждой была крепкой и вызывающе колыхалась. Она была такой необъятной, до предела растягивающей ткань рубашки, что Римо невольно подумал о них, как о восьмом и девятом чуде света. А если учесть, что у каждой было сразу по два чуда, то их можно было смело считать восьмым, девятым, десятым и одиннадцатым чудом света.

Только потом Римо взглянул на их лица – белые, как алебастр, и очень привлекательные, обрамленные черными, как смоль, волосами. Римо уже достаточно находился а Калифорнии, чтобы ему показалась странной любая девушка, которая не выглядела бы блондинкой и не казалась бы загорелой. Эта мысль мелькнула у него прежде всего, лишь потом он заметил, что девушки были похожи друг на друга как две капли воды.

– С тобой все в порядке, папа? – осведомилась одна из них. Они подошли к доктору, груди их колыхались и подпрыгивали под тонкой тканью; плотно обтянутые джинсами ягодицы так и ходили из стороны в сторону. Внезапно Римо почувствовал острый прилив вожделения, показавшийся ему чем-то болезненным и ненормальным. Чтобы как-нибудь скрыть его, он отступил назад, опустился на стул и благоразумно положил ногу на ногу. Если бы он мог еще краснеть, то наверняка бы покраснел. Подумать только! Такие классные девицы!

Одна из них опустила руку на плечо доктора и сказала:

– Мы так за тебя беспокоились!

– Пустяки. Вот этот джентльмен все уладил.

Теперь девушки пристально посмотрели на Римо, а одна подошла и встала рядом с его креслом.

– А мы начали беспокоиться за вас, – сказал Римо. – Это были мафиози, вы догадались? А куда делись те двое, с которыми вы ушли?

Девушка, стоявшая рядом с доктором, несколько замявшись, ответила:

– Они ушли.

– Без машины?

Девушка, казалось, смутилась. Тогда заговорила другая, стоявшая рядом с Римо:

– Они решили размяться и пройтись. Сказали, что по дороге их подберут друзья. – Вторая девушка прыснула. Очевидно, это показалось ей смешным.

– А-а… – произнес Римо.

– Кстати, – сказала девушка, стоявшая около доктора, – а вы кто?

– Меня зовут Римо, Римо Бломберг. – Он отчаянно пытался смотреть ей в лицо, в глаза, на что угодно, только не на ее грудь.

Но ничего не выходило, он видел только ее груди. Впрочем, он бы очень удивился, если бы ему все же удалось справиться с собой. Девушка, стоявшая рядом, подвинулась еще ближе и положила руку на спинку его стула. Теперь она почти касалась его, и каждый удар ее сердца, каждый вздох вызывали в нем нервную дрожь и учащенное сердцебиение.

– А как вас зовут? – спросил Римо.

– Извините меня, – встрепенулся доктор. – Это мои дочери. Они помогают мне в опытах. Это Джекки, а та Джил.

Римо взглянул на лицо девушки, которое почти заслоняла ее высокая грудь, и поймал взгляд ее глаз.

– Значит, Джекки и Джил, – повторил он. – Замечательно.

Девушка наклонилась к его уху и прошептала:

– А будет ли замечательно, если я сейчас схвачу вас кое за что и нажму?

– Нет. Или даже нет-нет. А может быть, и нет-нет-нет, – ответил Римо, – на ходу внося поправки в свои арифметические подсчеты.

– Они близнецы, – запоздало и без всякой надобности пояснил доктор.

Римо кивнул, затем тихо сказал девушке, стоявшей рядом:

– На самом деле вы не совсем одинаковые.

– Не совсем?

– Да. Я думаю, у вас объем груди 42, а у нее только 41,5.

– Мама всегда любила меня больше, – сказала Джил и добавила: – Никогда бы не подумала, что вы это заметите.

– Вот если бы я оказался сейчас в Сикстинской капелле, то, пожалуй, не заметил бы знаменитых фресок на потолке.

– Подумаешь, многие мужчины не заметили бы… Во всяком случае, здесь в Калифорнии. Вы знаете, какие они… Я подумала, может, вы не такой.

«Не дай морю обмануть себя», – вспомнил Римо и громко спросил:

– А что вы здесь делаете?

Этот вопрос Римо задал доктору, но ученый, повернув голову, смотрел в угол, откуда шел надоедливый стук.

Римо повторил вопрос, на этот раз уже обращаясь к девушкам:

– Чем вы здесь занимаетесь?

– Если вы можете, не затрудняя себя, встать со стула, – сказала девушка с размером бюста 41,5, стоявшая рядом с доктором, – мы покажем вам.

Так, нужно сделать глубокий вдох. Набрать побольше кислорода. Чтобы кровь отлила от низа живота и наполнила легкие и мозг. Думать только о полянах с маргаритками… о прекрасных маргаритках… На это у Римо ушла доля секунды, и вот он уже в состоянии встать, почти прямо.

Вот что значит дисциплина сознания! – подумал он. Но тут стоявшая рядом Джил положила ему руку на пояс, и Римо снова опустился на стул.

– Впрочем, почему бы вам не рассказать мне об этом, пока я сижу? Мне так удобнее. – И он неловко положил ногу на ногу.

– Не смущайтесь, – с жаром прошептала Джил ему на ухо. – Мы иногда так шутим с мужчинами. – Но ему отнюдь не стало легче от ее жаркого дыхания. И от левой груди, прижавшейся к его плечу.

– Вы просто знойная мечта любителя порнографии, – произнес Римо. – Вперед. Уступаю вам старт.