Роман изо всех сил напрягал слух, чтобы разобрать, что говорит Рыженко, но слышал только звучание ее голоса. Впрочем, звучание это было вполне обнадеживающим.

– Сейчас будем, – закончил разговор Геннадий. Убрал телефон и выразительно посмотрел на Дзюбу: – Сволочь ты, Плюшкин. Я тебе это еще припомню.

Но Роман не мог долго сердиться, он вообще-то и сердиться толком не умел. Быстро забравшись в салон автомобиля, угнездился поудобнее и оживленно заговорил:

– А толковый парень этот Антон Сташис, правда? Он дело говорит. Этим надо воспользоваться.

– Смотри, при Надежде ничего такого не ляпни, деловой! – фыркнул Колосенцев. – За контакты с Петровкой нас по головке не погладят.

Рыженко действительно жила в той же части города, что и Валерия Михайлова, и уже через несколько минут оперативники входили в ее квартиру.

– Здорово, Алена, – кивнул Колосенцев вышедшей в прихожую девушке, крупной, с огромными глазищами, длинными распущенными волосами и белоснежной кожей. Девушка была похожа одновременно на Надежду Игоревну и на мадонну.

Колосенцев бывал дома у следователя много раз и с ее дочкой был знаком. А вот Роман Дзюба увидел Лену Рыженко впервые.

Увидел – и обалдел от восхищения.

Надежда Игоревна заметила, что Ромчик впал в ступор при виде Лены, но решила не обращать внимания. У молодых все так быстро проходит… Моментально влюбляются и так же скоропалительно «выпадают из любви». Хотя если бы Ленка обратила на мальчика внимание, Надежда Игоревна не была бы против. Ромка – надежный, такому не страшно дочку доверить.

Гена Колосенцев играл первую скрипку, докладывая о беседах с наследниками Чернецова, а Роман то и дело встревал с какими-то дополнениями и уточнениями, которые Геннадию не казались существенными. Он грубо обрывал Ромчика, иногда добавляя что-нибудь язвительное или издевательское. Когда дело дошло до Валерии Михайловой, Роман вмешался и стал рассказывать о своих находках. Гена болезненно морщился и кривился, и тут Рыженко не могла с ним не согласиться.

– Рома, нам это не нужно, – устало сказала она. – Мало ли кого мужья бросали? Всем тяжело. Конечно, баба переживает, но это нормально. Любая бы на ее месте переживала. Даже если Михайлова в доску сумасшедшая, это ничего не дает нам с точки зрения раскрытия убийства Аверкиной.

– А вдруг она шлет проклятия тем, кто был виновником аварии? А вдруг она что-то против них замышляет? – горячо возражал Роман.

– Против кого – против них? – сердито отозвался Геннадий. – Думай, чего лепишь. Виновником признан только водитель, его пьяные пассажиры в аварии не виноваты. А ты же говоришь, что там написано: будьте ВЫ прокляты. Вы, а не Ты.

– А может, она вежливая и обращается к незнакомому человеку на «вы»? А вдруг она собирается ждать, когда он освободится, и убить его? Или подкупить кого-нибудь, чтобы его прямо на зоне грохнули? – не отставал Дзюба.

– Ромчик, уймись, тебе всюду мерещатся заговоры.

– Я понял! Она шлет проклятия врачам, которые ее изуродовали! Вот почему «вы». Она хочет их убить, чтобы отомстить за свое уродство.

Колосенцев обреченно вздохнул, всем своим видом показывая, что изнемог в борьбе с неуемной фантазией своего молодого коллеги.

– Ромчик, возьми себя в руки! – сказал он умоляюще. – Ты начитался дурацких книжек и насмотрелся дурацких фильмов, в которых мстят врачам, лазят в окна в черных трико и в масках и подкарауливают за углом. Это творческие закидоны. А в жизни всё куда проще и прозаичнее. И скучнее. Тебе придется к этому привыкнуть. В твоей работе никогда не будет так, как в книжках и в кино, это все бредни писателей и режиссеров.

Надежда Игоревна поймала вопрошающий и совершенно несчастный взгляд Ромчика и, подавив невольную улыбку, кивнула, мол, так и есть, Гена правду говорит.

Роман вроде бы несколько успокоился, однако, когда речь снова зашла о том, что среди наследников уже три убийства, он возбужденно вскочил с места и забегал по комнате:

– Надежда Игоревна, я понял! Это маньяк!

Рыженко прыснула, но тут же взяла себя в руки. Нельзя смеяться нал Ромчиком, это грех. Пусть мальчик фантазирует в полную силу, только на пользу пойдет. Геннадий сделал выразительную мину и ехидно прищурился.

– Ну, и какой же у него мотив? – вопросил он. – То есть почему он убивает именно наследников Чернецова?

– Например, он ненавидел самого Чернецова и теперь мстит его наследникам. Или Чернецов передал по наследству деньги, которые этот человек считает по праву своими.

– Тогда почему же он не отбирает эти деньги? – вполне резонно, на взгляд следователя, возразил Колосенцев. – Это было бы логично. А он – видишь – деньги Аверкиной даже не тронул. И на деньги женщины, которую убила собственная дочь, тоже никаким образом не посягал. А у завсегдатая казино Фролкина их вообще уже не осталось, там и убивать-то не из-за чего было. И прими во внимание, что два убийства уже раскрыты, виновные находятся под стражей, так что нет никакого маньяка.