– Глупый ты еще, Плюшкин, – снисходительно ухмыльнулся Геннадий. – Это называется «экономия сил и средств». Никто не позволит тебе тратить человеческий ресурс без толку, если точно известно, где и когда фигурант снова появится. Нам же важно заказчика выявить, а не смотреть, куда и зачем эта девица ходит. С заказчиком она связалась, «стрелку» он ей забил, так что до одиннадцати вечера можно расслабиться и покурить.

Колосенцев потянулся к телефонной трубке, но Роман схватил его за руку.

– Ген, а ты точно все проверил? Может, есть еще какой-нибудь Ивановский тупик, Ивановский проспект, или бульвар, или площадь, а? Давай я как следует посмотрю.

– Не валяй дурака, – рассердился Геннадий. – Я все посмотрел. И не имей дурной привычки перепроверять за старшими товарищами. Ты со мной работаешь, чтобы уму-разуму учиться, а не для того, чтобы меня контролировать. Понял, лох педальный?

Роман в первый момент обиделся, но очень быстро остыл и вернулся к тому, что его волновало в этот момент больше всего.

– Гена, а вдруг они вообще не в Москве встречаются? Вдруг где-то в другом месте?

– Ну, ты задолба-ал, – Геннадий покачал головой. – Ты вообще слышишь, о чем тебе говорят? Или у тебя со слухом беда? Ясно же сказано: Лариса эту нашу столицу наизусть выучила, и таксистов она московских боится, а не областных, и вообще она собирается доехать на муниципальном транспорте. А муниципальный транспорт – это метро, автобус, троллейбус и трамвай.

– А маршрутки?

– Ну ладно, маршрутки тоже.

– А электрички? – не отставал Дзюба.

Он отлично видел, как загорелись недобрым огнем глаза его старшего товарища, точно так же загорались глаза у соседского кота, когда Роман еще пацаненком отнимал у него игрушечную плюшевую мышку. Но сейчас ему было наплевать на злость Геннадия, ему очень не хотелось допустить ошибку. И очень хотелось раскрыть преступление и поймать таинственного неуловимого заказчика убийства Екатерины Аверкиной.

– Электрички – нет, – отрезал Колосенцев.

– Но ведь на маршрутке тоже можно за город уехать, – настырно продолжал Дзюба.

– Тогда она бы так и сказала, дескать, поеду на маршрутке. А она сказала – на муниципальном транспорте.

– И что?

– А то, что сказать «на маршрутке» – короче. Она бы так и сказала, а не выбирала более длинное выражение. Человек – существо экономичное, запомни это, Ромчик, в жизни пригодится. Мы с тобой, между прочим, занимаемся своей работой именно потому, что люди стремятся к экономии, то есть пытаются достичь своей цели наиболее простым, коротким и не затратным путем. Ведь украсть куда проще и быстрее, чем много лет зарабатывать. И убить проще, чем разгребать конфликт и устраивать разборки. В общем, для тебя это сложно, ты еще маленький, просто запомни: человек всегда делает так, как проще и быстрее. И вообще, на хрена им переться за город-то? Ты сам своей рыжей башкой подумай.

Ну, если человек действительно стремится сделать так, как проще и быстрее, то, наверное, Гена прав, и за город Ларисе и ее собеседнику ехать действительно незачем. Какой все-таки Гена умный! И про то, что человек – существо экономичное, знает. Интересно, он сам до этого додумался или где-то прочитал? Или подсказал кто-то? Вот бы ему, Ромчику Дзюбе, стать когда-нибудь таким же умным, как Гена Колосенцев!

И все-таки его грызли сомнения. Но Роман старался гнать их прочь, потому что начальник, представляя его другим сотрудникам в первый день службы в уголовном розыске, сказал четко и определенно:

– Наставником твоим будет старший лейтенант Колосенцев, во всем его слушайся и бери с него пример, он у нас один из лучших оперов. Станешь таким, как он, – считай, карьеру сделал.

Ну как можно после таких слов открыто высказывать сомнения в правоте Геннадия? Никак невозможно.

В автобусе было холодно и немилосердно трясло. Лариса сначала заняла место у окна, но от промороженного стекла тянуло стылым воздухом, и она пересела поближе к проходу. Хорошо, что свободных мест много, автобус полупустой.

Ей снова стало страшно. Какая она дура, зачем она в это ввязалась? Но ведь сначала ей казалось, что все так хорошо продумано, и никаких улик, никаких следов, и так все и вышло: Наташу арестовали, деньги у нее нашли, то есть заказ выполнен. А теперь она сглупила и сказала милиционерам, что была в день убийства дома. А вдруг они начнут проверять и захотят выяснить, зачем она соврала и где была на самом деле? Что же делать? «Нет, выход только один, – твердила себе Лариса, – пока меня не арестовали, надо рвать когти из этой страны. И заказчик должен мне помочь, это и в его интересах. Пусть раскошелится».