— Как я мог забыть?

Он извлек бумажник, а из него чек со взносом в фонд нашей избирательной кампании. Я проверил сумму и кивнул. Брока улыбнулся, развернулся и направился к выходу из зала.

— Приятно иметь с вами дело, — бросил я ему вдогонку.

Глянул в сторону президента и увидел, что он все так же находится в плену пышнотелой дамы и вид у него уже совершенно затравленный. Я решительно направился на его спасение.

У каждого своя работа в хорошо организованной предвыборной кампании…

Назавтра в полдень я остановил машину перед невыразительным офисным строением в пригороде. Окна с зеркальными стеклами и козырьками от солнца, черные стальные конструкции — ничего особенного, в сотнях конторских зон можно увидеть сотни подобных зданий.

Я припарковался и зашел внутрь. Охранница изучила карточку, вручила мне ключи и назвала номер комнаты. Я поднялся в лифте на нужный этаж, отыскал дверь и шагнул внутрь. Дверь закрылась с громким щелчком. В комнате имелись стол, кресло и круглый столик для совещаний. Обширное и высокое зеркало занимало почти всю стену за креслом. На столе перед креслом стоял видеоэкран со встроенной камерой и микрофоном. Я уселся в кресло и посмотрел время на сотовом телефоне. Потом извлек игральные кости, просто чтобы дать пальцам какое-то занятие.

— Не желаете ли кофе или воды? — произнес чей-то голос.

Я поднял глаза. На видеоэкране высветилось изображение небольшого круглого стола для переговоров. На меня глядели трое мужчин. Я чисто рефлекторно прикинул, могут ли они стать нашими спонсорами.

Все трое были одеты в деловые костюмы, светло-голубые рубашки с хорошо подобранными галстуками, рубашки виднелись из-под рукавов костюмов ровно на дюйм. Черты их лиц были какими-то сглаженными, так что невозможно определить, кто перед тобой — белые или черные, латиноамериканцы или азиаты. И ногти у всех самым аккуратным образом подстрижены.

И прически безукоризненны.

— Сэр? Так вы желаете что-нибудь?

Я выбросил кости на стол. Двойка.

Я поднялся.

— Все это, — сказал я, тщательно подбирая выражения, — полная туфта. Я не в том настроении, чтобы шутки шутить.

— Сэр, мы…

— Всего доброго!

Картинка на экране застыла, затем все стало серым. Я забрал со стола кости и направился к выходу.

— Джорджиана пыталась предупредить нас, — сказал мужской голос, тенор.

— Была вероятность, что она ошибается, — произнес женский голос с оправдывающимися интонациями.

— Никто до сих пор не раскалывал нас так быстро, — прозвучал третий голос, низкий и хриплый, в котором слышались удивление и недоверие.

Я поколебался и снова занял место за столиком.

— Покажитесь, — предложил я.

— А какими бы вы хотели нас видеть? — спросил бас. Настолько хриплый, что временами походил на рычание. Он напомнил мне Брока.

— Он мужчина, — произнес тенор. — А мужчины любят женщин. Так Джорджиана говорила.

— Красивых женщин? — спросил женский голос.

— Это деловая встреча, а не секс-шоу, — укоризненно проворчал бас. — Пусть будет облик профессионалов. И помните, Брока говорил, что этнический баланс важен в случайном мире.

На экране появилось изображение трех молодых женщин: азиатки, белой и черной. На всех строгие деловые костюмы, у всех руки скрещены на груди, на столике перед каждой разложены ручки и блокноты.

Я нахмурился. Картинка застыла.

— Значит, красивые женщины не годятся, — разочарованно произнес бас.

Экран снова сделался серым.

— А как насчет красивых мужчин? — спросил тенор.

По экрану пошла рябь.

Я поднял руку.

— Я здесь для деловых переговоров, и мне без разницы, как вы там выглядите.

— Но облик очень важен в случайном мире, — убежденно произнес хриплый бас. — Мы всегда должны выглядеть и вести себя так, чтобы людям с нами было комфортно.

— И соблюдать секретность, — гордо добавил тенор. — Мы не должны выдавать никаких секретов.

— Какой у вас уровень допуска? — спросила женщина. — Раз вы сюда явились и поскольку знаете Брока и Джорджиану, у вас должен быть высокий уровень допуска. Но я никак не могу найти вас в базе данных. И никаких ссылок там нет. Нам нужно знать ваш уровень, чтобы мы понимали, что можем рассказать вам.

— И чего не можем, — услужливо добавил тенор.

Я секунду глядел на серый экран. Машинально поиграл костями, перебрасывая с одной ладони на другую. Наконец потряс их, посмотрел на результат и спрятал в карман.

— Я хочу, чтобы вы появились в таком обличье, в каком разговариваете с Брока и другими людьми случайного мира, — сказал я.

— И все-таки какой у вас уровень доступа? — настаивал бас.

— У меня вообще нет никакого уровня, поскольку он мне не нужен.

Я откинулся на спинку кресла.