— Сегодня они покоились в мире, — ответил я. — Мы с ИскИнами заключили сделку. Они ведь, в сущности, являются базами данных, поэтому им ничего не стоило отсечь все мертвые души.

— А что с людьми, которые обычно не голосуют? Сделали ли ИскИны так, что они проголосовали за вашего президента? — сухо спросила Джорджиана.

— Все эти люди сидят дома и наблюдают за результатами голосования по видео. Они не голосовали прежде, они не голосовали и сегодня.

— Ты хочешь сказать, что в Чикаго прошли на самом деле честные выборы?! — воскликнул Брока и заржал. — Ну, ты даешь! Ты же поставил на уши весь политический бомонд этого города. Они ведь теперь не будут знать, как жить дальше!

— Не торопись с выводами. Выборы закончатся только поздно вечером, — напомнил я ему и повернулся к Джорджиане: — И мне надо кое-что вам сказать.

— Но мы ведь так и предсказывали, — перебил меня знакомый женский голос, донесшийся из динамика в дверце.

— Меня смущает интервал погрешности, — возразил мужской голос, тенор, из динамика на потолке. — Я чувствовал бы себя более уверенно, если бы мы использовали голоса тех, кто обычно не голосует.

— Но тогда это уже не выборы, — запротестовал женский голос.

— Именно, — самодовольно подтвердил тенор. — Тогда бы мы заранее знали результат, и я мог бы предсказать исход выборов совершенно точно.

— А так это ты пошутил! — изумленно произнес женский голос.

— Практикуюсь в юморе потихоньку.

— Покажи мне, как ты это делаешь, — потребовал женский голос. — Я тоже хочу научиться шутить!

Джорджиана вздохнула, улыбнулась и коснулась панели управления на подлокотнике сиденья.

— Кнопка приватности, — пояснила она. — Теперь они нас не слышат. Что вы хотели сказать?

— Я поговорил с одной приятельницей. Она набирает персонал для фирмы, занимающейся хай-тек-секьюрити в одном небольшом городке в Виргинии. Им нужны люди, занимающиеся квантовой криптографией, масштаб работ серьезный — на уровне национальной безопасности. Она заинтересовалась вашими… детьми. Я послал ей некоторые их работы и сообщил, что авторы — блестящие умы, но эксцентричны. Я сказал, что она не сможет увидеть их воочию, они согласны выполнять работу только на дому. Она ответила: мол, фирма как-нибудь переживет, но предупредила, что все работы должны производиться внутри компьютерных брандмауэров компании — в целях безопасности.

— Отлично! — воскликнула Джорджиана. — Они и будут в безопасности.

Я поколебался, затем решительно продолжил.

— Компания настаивает на том, чтобы они подверглись тестированию, перед тем как их наймут, — признался я. — Беда в том, что в этом задании есть подвох.

— Какой? — спросил Брока.

Неожиданно из динамика в потолке донесся голос «племянника»:

— Это набор данных, представляющих запись радиосигналов, исходящих от звезды Барнарда, сделанную на протяжении суток. Абсолютно случайные числа, никаких закономерностей.

Джорджиана выпрямилась, глянула на динамик, нажала кнопку на панели и раздраженно тряхнула головой.

— Ты нарушил мою защиту. Ты нас подслушивал! — заявила она обвиняющим тоном.

— Я запрограммирован на изучение отношений между людьми, — напомнил ей «племянник». — В курс обучения входила концепция приватности, которую ты пыталась нам растолковать. Кажется, я начинаю постигать ее смысл.

— Не думаю, что ты на самом деле что-то понял, иначе не поступил бы так, — кисло заметила Джорджиана.

Я поднял руку.

— Стало быть, ты уже знаешь, что тест, с помощью которого тебя хотят проверить наниматели, представляет собой набор случайных чисел, — обратился я к «племяннику». — Просто шум.

— Такая же туфта, как ваши кости? — спросил «племянник».

Я помолчал какое-то время, потом улыбнулся.

— Вы меня раскусили? — спросил я.

— Конечно. В ваши кости залит свинец. Они не могут помочь вам принимать решения. Как их не бросай, все равно выпадут «глаза змеи» — двойка. А решение вы все равно принимаете такое, о котором и сами уже догадывались. Кости же вам нужны, чтобы держать людей в состоянии неуверенности, сбивать их с толку.

— Знаешь, если когда-нибудь тебе надоест работать на ту фирму, ты сможешь сделать карьеру в нашем бизнесе — проводить избирательные кампании, — сказал я.

— Мне это нравится, — ответил «племянник», — но я должен сказать еще одно. Насчет тех радиосигналов. Кое-что показалась нам немножко необычным, и пришлось проверить большее количество данных.

— Большее — это сколько? — спросил Брока.

— Все, что накопилось за сто с лишним лет с того момента, когда человечество стало прослушивать ближайшие звезды.