— Этот Пруэл — он ведь был из ваших, — заметил между тем Римо. — Что это произошло с ним?

— Не имею представления, — взгляд мистера Монтрофорта не сдвинулся ни на дюйм. — Он только недавно вернулся с выполнения ответственного задания в Африке. И... был как-то не в себе, знаете. Как крот, который возвращается в свою нору и обнаруживает там клубок змей. Собирался подать в отставку, сказал, что с него-де хватит убийств и всего что с ними связано.

— Какое же отношение имел он к убийствам?

— Помедленнее, — подала голос Виола, бросив в сторону Римо недовольный взгляд. — Вы говорите слишком быстро.

Ее грудь воинственно поднялась, и мистер Монтрофорт поспешил поддержать Виолу:

— Да, да. Можно помедленнее. Я, знаете ли, временем не ограничен.

Римо пожал плечами.

— Пожалуйста. «Какое-же-отношение-имел-он-к-убийствам». Теперь успеваете?

— Почти, — кивнула Виола.

— Он занимался вопросами безопасности. Это и есть наш бизнес, — ответил мистер Монтрофорт. — Охрана глав правительств, богатых предпринимателей... в общем, тех, кого всегда находятся охотники подоить, как корову-двухлетку.

— Теперь вы зачастили, сэр! — поморщилась Виола.

— Простите, милочка. — Он сделал галантную паузу, чтобы Виола могла закончить, затем подождал еще пару секунд — пока она не подняла глаза и легким кивком не поблагодарила мистера Монтрофорта. — Так вот. Пруэл много лет работал в Службе безопасности, охранял президента. Как и все наши люди, в общем-то. Им там, разумеется, приходилось нелегко, и думаю, это в конце концов его и доконало. Старые раны... ну, сами знаете.

— Знаем, знаем, — закивал Чиун. — Старые раны нас тоже нередко тревожат — особенно вот его.

Римо поморщился.

— А эти двое в машине? Они ведь тоже на вас работали.

— Вернее, числились у нас в штате — работали они на самом деле на Пруэла. Оба — из его личной команды. И вообще я чувствую себя мухой в чужой тарелке. Понятия не имею, с чего вдруг понадобилось ему в вас стрелять? С какой стати? Ума не приложу. А те двое — может быть, они хотели помочь ему. Почему — опять-таки не знаю. Может, вы им просто не понравились. Что-то в вашей внешности, возможно, их испугало.

— Маловероятно, — вздохнув, Чиун указал на Римо. — Взгляните — разве этим можно кого-нибудь напугать?

— Заткнись, — сквозь зубы проворчал Римо.

— Помедленнее, — снова одернула их Виола. — Я дошла только до «маловероятно».

— О, у меня есть полный текст, — лучезарно улыбнувшись, мистер Монтрофорт открыл в столе ящик и вынул оттуда миниатюрный магнитофон. — Когда мы закончим, вы, мисс, могли бы остаться здесь и переписать все себе прямо с пленки!

— А саму пленку вы мне не можете дать? — спросила Виола.

— Тысяча извинений, милочка — но не могу. Таковы правила нашей фирмы. Но с удовольствием помогу вам переписать — если вы, конечно, пожелаете.

— Но, возможно...

— Разумеется, разумеется, — закивал Римо. — Это будет очень полезно для вас, мисс Пумбс. А Чиуну и мне еще нужно кое-что сделать.

— Ну, если вы рекомендуете... — начала она.

— От всей души, — заверил ее Римо.

У самой двери Римо, остановившись, обернулся к мистеру Монтрофорту, который уже вернул кресло на пол и медленно двигался к Виоле.

— Еще один вопрос, мистер Монтрофорт. Вы знали некоего Эрнеста Уолгрина?

— Да, он был одним из наших клиентов. Тоже бывший сотрудник Службы. К сожалению, мы потеряли его. Это был первый случай в нашей практике, — с сожалением качая головой, мистер Монтрофорт не отрывал в то же время взгляда от бюста Виолы, продвигаясь все ближе и ближе в его направлении. Внезапно он поднял глаза на Римо. — Его охрана тоже была в ведении Пруэла. Вы думаете, все это как-то связано между собой?

— Кто знает, — вздохнул Римо.

На улице, выйдя из сорокаэтажного, из бетона и стекла здания, Чиун задумчиво произнес:

— Он терзаем похотью...

— В принципе его можно пожалеть, — Римо покачал головой.

— Да. Но не пришло еще время для этого.

— Президенту сообщили, что в субботу он будет убит.

Голос Смита как две капли воды походил на телефонный прогноз погоды — за исключением тех страстных интонаций, которые обычно сопровождают сообщение о возможных дождях.

— И где же? — поинтересовался Римо.

— Прямо на ступенях Капитолия. Именно оттуда он собирается обратиться к демонстрации Студенческого союза, выступающей против военной экспансии.

— Так выход же простой, — подивился Римо. — Велите ему остаться дома — и дело с концом.

— Я уже пытался. Но он отказывается. Говорит, что непременно должен выступить перед ними.

— Тогда заставьте его. — Римо нахмурился. — Мозгов у него, видно, меньше, чем показалось вначале.

— Я лучше попытаюсь защитить его, — заметил Смит. — У вас ничего нового?