Шрифт:
Виола подняла бокал и, хихикнув, выпила.
— Разумеется, моя милая, — кивнул Монтрофорт.
— Мне вот так нужно, чтобы вы помогли — я пишу-то вообще неважно; а вы так говорите — сразу видно, что можете писать, и про всякое такое тоже знаете.
— Я не только помогу вам с книгой, милочка, но когда вы заработаете миллион, то научу вас, как распорядиться этим богатством!
— Ну, это лажа, — Виола махнула рукой. — Я ведь в Конгрессе работаю и знаю все-все про эти счета в швец... швиц... как их... швейцарских банках.
— Разумеется, но это только начало. Для того, чтобы за вашими финансами действительно не могли проследить, вам придется сначала перевести их в Швейцарию, а потом — на разные счета в другие дружественные страны. Особенно рекомендую вам страны Африки — их банковское законодательство с легкостью меняется сообразно нуждам клиента, и за пять долларов вы можете купить министра финансов любой страны!
— Класс! Я все поняла. Мы еще поговорим об этом, — кивнула Виола.
— О, ну конечно! Сначала — книга, деньги — потом! — подмигнув Виоле, Монтрофорт заметил, что веки мисс Пумбс слипаются.
Она уже два раза роняла подбородок на грудь. Пора было приступать к делу.
— Почему бы нам не продолжить обсуждение вашей книги в моей студии, милочка? — тон мистера Монтрофорта стал на редкость елейным. — Мы могли бы решить, чем конкретно каждый из нас будет заниматься.
— Угу, — кивнула Виола — П... показывайте. — Зевнув, она кавалерийским жестом воздела над головой руку. — Вперед! Все за мной! Я говорю, все за мной, слыхали?
— Пойдемте, милочка. Я провожу вас.
Выкатившись из-за стола, Монтрофорт направил кресло к боковой двери. Открыв ее, он обернулся, чтобы пропустить Виолу вперед. Но Виолы рядом с ним не было. Сидя за столом и уронив голову на тарелку, она крепко спала, приоткрыв рот и тихонько всхрапывая.
Оставив дверь открытой, Монтрофорт подъехал к ней. Дыхание Виолы было глубоким и ровным.
Протянув руку, Монтрофорт осторожно дотронулся пальцем до ее правой груди, угрожающе нависшей над подлокотником.
— М-м, — не открывая глаз, отрицательно замычала Виола. — Играем в гляделки... не в трогалки...
— О, прошу вас! — мистер Монтрофорт умоляюще смотрел на нее.
— Ну в касалки... лапать не дам... б-буите приставать — задвину в камин, так и знайте...
— О, конечно, дорогая, — сдавленно прошептал Монтрофорт.
Направившись к передней двери столовой, он открыл ее и царственным движением указательного пальца подозвал Раймонда.
— Уберите ее отсюда, — Монтрофорт кивнул на спящую за столом женщину.
— Вызвать леди такси?
— Нет, просто выведите на улицу, — Монтрофорт устало смежил веки. — А я отправлюсь спать...
Выходит, эта сучка просто посмеялась над ним. Ничего, посмотрим, кто будет смеяться в субботу. Ответ на этот вопрос мистер Монтрофорт знал заранее.
Глава двенадцатая
Когда Римо вернулся в отель, черное небо на востоке уже стало серым. Чиун сидел на соломенной циновке в углу комнаты, уставясь на дверь.
— Сработал ли твой замечательный план? — поднял он глаза на Римо.
— Не будем об этом говорить, папочка.
— Этот человек глуп, Римо.
— Кого ты имеешь в виду?
— Того, с кем ты говорил. Вашего императора со смешными зубами.
— А откуда ты знаешь, что я говорил с ним?
— Откуда я знаю? Я знаю тебя! После стольких лет бесплодных попыток сделать из тебя человека. — Неужели я не знаю, что одно лишь безрассудство движет твоими поступками?
— Он не согласится со мной. И собирается выступать в субботу.
— Вот почему я и говорю, что он глуп. Лишь совершенный глупец ищет встречи с опасностью, размеров которой не представляет. Нет, я до сих пор не пойму, как смогла эта страна дожить до своего столетия.
— Двухсотлетия, — поправил Римо.
— Неважно. Все равно все это время ею правили глупцы, вроде нынешнего. А вы, американцы, ведете себя так, будто вас и вправду оберегают свыше. Давите друг друга вашими жуткими смрадными автомобилями. Травитесь тем, что именуете пищей. В деревне Синанджу есть коптильня для рыбы — но и внутри нее воздух лучше, чем в ваших городах. И, несмотря на это, вы дотянули до двухсотлетия! Впрочем, Бог всегда печется о недоумках.
— Тогда, может, он и о президенте позаботится.
— Надеюсь. Хотя как ему удастся отличить одного недоумка от сотен других — нет, это выше моего понимания. Вы же все на одно лицо.
— Кстати, президент заверил меня, что безгранично верит в искусство Мастера. И доподлинно знает, что препоручил свою жизнь в самые сильные и ловкие в мире руки.
— Даже самым сильным и ловким рукам нужно, чтобы было за что схватиться.
— И он надеется, что ты защитишь его.
— Напрасно надеется.