— Теперь вставай!

Согнувшись от острой боли, Стас следовал за воинами, тянувшими за веревочный поводок. Стас никогда никого не убивал, но сейчас, будь у него автомат… Это же просто фашисты!

Карцер оказался тесным и сырым, как и положено карцеру. На полу не было даже соломы, а свет исходил из крошечного окошка под высоким потолком, до которого Стас не достал бы даже в прыжке. Двери как таковой не было — вместо нее железная рама с решеткой, скованная достаточно надежно. Даже могучие мышцы Стаса не могли погнуть эту конструкцию. Зато Стас видел часть коридора и соседние камеры, в которых, правда, никого не было.

«Все камеры Вселенной мало отличаются друг от друга, — слабо улыбнувшись, подумал Стас. — Что и неудивительно».

Растянуться во весь рост он не мог. Наверно, это и есть главное испытание для всех, кто здесь когда-либо сидел. Впрочем, аллери смог бы вытянуться. Отхожего места не было, из чего Стас сделал вывод о будущей прогулке. Он ошибся. Прошло несколько часов, наступил вечер — но никто не пришел и никуда не вывел. Превращать камеру в туалет не хотелось, но что тут поделать?

Интересно, надолго его упекли? Вряд ли: какой смысл долго держать взаперти здоровую рабочую силу? Так, подержат для острастки. Вспоминая случай с Крепкорогом, Стас даже себя зауважал. Вот кто бы мог подумать, что он, как декабрист, будет сидеть в крепости за бунт против власти? Но пришло время ужина, а в каземате было так же тихо. Никто не пришел, не принес еды, даже воды не было. А пить хотелось. Стас высунул язык и лизнул сырую штукатурку. Вот гады!

Мозг тотчас нарисовал картину мести: вот Стас хватает охранника, одним ударом размазывая по стене, берет ключи, вырывается наружу и… «Все это похоже на плохой боевик, — грустно подумал Стас. — В реальности меня просто пристрелят. Да и убивать я не умею и не хочу».

Должен быть иной выход. Должен. Ведь, в отличие от ставров и аллери, он, Стас, окончил институт, знает механику, физику, химию, сопромат, в конце концов. Он какой-никакой инженер, хоть и долго не работал по специальности. Но знания-то остались! И опыт цивилизации, до которой этой расти и расти!

Наступила ночь. Голодный Стас долго не мог уснуть, сжимал челюсти и мысленно материл аллери.

…Утром раздались шаги, звякнула сталь. Продрогшего от сырости и закостеневшего в колодках Стаса выволокли из каземата на воздух. Серое, затянутое облаками небо оказалось под стать настроению.

— Будешь носить камни! — объявил Крысь. Стас покорно кивнул. А что ему оставалось?

Его поставили в пару к еле двигавшемуся, тщедушному ставру, почти старику. Вдвоем они насыпали камни в носилки и тащили к строящейся стене. По мере возможности Стас осматривал применявшиеся на стройке механизмы и соображал, на что способны местные механики. К вечеру картина была ясна, но Стас так устал, что после ужина, который он проглотил почти не жуя, упал на солому и заснул.

Утро началось по-обычному, но Стас решил: сегодня или никогда! Он должен выделиться, вырваться из этого стада, иначе смерть…

Как было и вчера, он с тем же напарником потащил камни на стену, где их тесали и укладывали каменщики.

Крысь был заметен издали. Ярко-красная рубаха не торопясь двигалась по периметру стройки, и черная плеть взвивалась в воздух, подгоняя нерадивых. Стас подгадал, когда маршрут надсмотрщика пересечется с его, вздохнул поглубже и решился.

— Господин начальник! — крикнул он, остановившись.

Крысь медленно повернул голову. Белесые ресницы заморгали. Ставры знали — это недобрый знак.

— Почему не работаешь? — процедил он. Рука аллери потянулась к плети.

— Пошли, дурак! — толкнул в спину напарник. — Нас забьют плетьми!

— Господин начальник! — упрямо проговорил Стас. — Выслушай меня! Мне надо поговорить с тем, кто управляет стройкой!

— Ха! — Крысь вразвалку подошел ближе. Конец плети, как гибкая змея, волочился по песку.

— Опусти носилки, тяжело же! — сказал Стас оцепеневшему от страха напарнику.

— Меня убьют, если я брошу! — едва не заплакал старик.

— Как хочешь. — Стас бросил свой край, и камни высыпались на землю. Трое ближайших стражей тотчас направились к нему.

— Пощадите, я не с ним! — упал на колени старик. — Я хочу, хочу работать!

Стас шагнул к Крысю.

— Я знаю, как можно строить быстрее! — В словаре ставров не было ни слова «инженер», ни «механик» — ничего похожего по значению, и Стас замялся, подбирая слова: — Я могу… улучшить эти… которые поднимают… сделать другие…