Но что дальше? Быть на посылках у великого механика всю жизнь, строить башни и дома для аллери, которые считают его животным. Умным, но — низшим.

Вечерами Стас размышлял об этом, усевшись на клок сена в углу камеры. Огромная, неземная луна, ухмыляясь, заглядывала в узкое окно. Что дальше, ставр с душой аллери, что дальше? Кто ты есть? Зачем ты есть?

…В один из вечеров Стас услышал странный звук. Словно монотонное жужжание доносилось откуда-то снизу. Что это? Стас подошел к решетке и вслушался. В коридоре несколько камер, все с решетками и без дверей. Находись там кто-то, Стас давно бы услышал или увидел его. Но заключенных приводили редко. Стас видел лишь одного ставра, которого продержали сутки и увели. Они даже не успели поговорить.

Нет, звук доносился не оттуда. И это не крыса или мышь. Гудение напоминало голос. У него появился сосед?! Он прислонился ухом к одной из стен, к другой — ничего. До потолка не допрыгнуть. Пол был грязен, но Стас преодолел брезгливость, улегся и прижался ухом к камням. Так и есть! Внизу кто-то пел!

Стас поерзал по полу и обнаружил трещину. Один из камней в кладке расшатался, и, применив силу, Стас вырвал его. Образовалась дыра, в которую свободно проходил кулак, но главное — звук стал гораздо ближе. Теперь он мог различать слова.

Скажи мне, скажи, отчего ты молчишь,

Когда я с тобой говорю?

Скажи мне, скажи, почему ты грустишь,

Когда на тебя я смотрю?

Скажи мне, скажи: ты — солнце мое,

А я — твоя верная тень…

Скажи мне, скажи, ведь ночь позади,

Опять наступает день.

Скажи мне, скажи, как радость и страх

Тревожили сердце и грудь.

Скажи мне, скажи, как пела весна

И мы не могли уснуть…

Скажи мне, скажи и вновь повтори:

Я буду твоей всегда!

Скажи мне, скажи, как песню любви

Журчала в ручье вода.

Скажи мне, скажи: тебя я люблю,

Ты вечно будешь со мной!

Скажи мне, скажи, как ветер шумел,

Когда мы прощались с тобой.

Скажи мне, скажи… Но лучше молчи

И просто смотри на меня.

Скажи мне, скажи, откуда печаль

Таится в каплях дождя?

Скажи мне, скажи: уж ветер устал,

Повсюду настала тишь.

Скажи мне, скажи, что любишь меня!

Скажи мне, ну, что ты молчишь?

«Хорошая песня, — подумал Стас, — и голос красивый». Воображение живо нарисовало прекрасную незнакомку, томящуюся в застенках башни. Черные, до плеч, волосы, зеленые глаза, милое личико… «Стоп, — подумал он. — Это тюрьма для ставров, значит, и девушка — ставр. Рога и пасть до ушей. А жаль».

— Эй, там, внизу! — осторожно позвал он. — Эй! Здесь кто-то есть?

— Да? — откликнулся женский голос. — Кто здесь?

— Я, — сказал Стас. — Мечедар.

— Ты кто?

— Пленник. — Стасу не хотелось говорить «раб».

Наверно, собеседница находилась не прямо под ним, потому что Стас не всегда мог расслышать ее слова. Звук искажался и глох в покрытых плесенью стенах.

— Как твое имя, ты сказал?

— Мечедар!

За стеной помолчали. Стас хотел спросить ее имя, но пленница успела первой:

— Откуда ты?

«У нее странный акцент, — отметил Стас. — Впрочем, я мало знаю о ставрах…»

— За что тебя бросили сюда?

— За бунт. Я родом из клана Буйногривых, — привычно, без запинки ответил Стас. Лежать на камнях было не слишком приятно, да и холодно, из отверстия нужника воняло, но это мелочи. Теперь он не один, и есть с кем поговорить!

— Давно сидишь?

— С неделю. Уже надоело, — признался Стас.

— Я дольше, — сказала она. Сказала так, что Стас понял: речь не о днях и даже не о неделях.

— Сколько?

Она не ответила. Стас понял, что этим не хвалятся.

— Не кричи громко! Услышит стража. Я слышу хорошо, — предупредила она, и Стас заговорил тише:

— Как тебя зовут? Не могу говорить с девушкой, не узнав ее имя.

— Не можешь? — удивилась она. — Где же так принято? В твоем клане?