Пока он говорил, Римо, сидя на краю дивана, крутанул барабан воображаемого револьвера, вставил в него патрон, снова крутанул, приставил дуло к виску, взвел затвор и спустил курок. Несуществующая пуля пробила насквозь его голову. Голова упала на плечо. Смит покосился на Римо.

— Не обращайте внимания, — призвал Смита Чиун. — Его сегодня не выпустили проветриться в перемену.

Римо сидел с безжизненно упавшей на плечо головой, пока Смит не закончил.

— Понятно, — молвил Чиун. — Мы будем охранять Липпинкоттов, поскольку это чрезвычайно важно.

Римо выпрямился.

— Как это «будем»? Кто это решил?

— Руби Гонзалес сказала, что вы с радостью согласитесь выполнить это задание, — пояснил Смит.

— У Руби вышли все козыри, — сказал Римо. — Я ее больше не боюсь. — Он вытащил из кармана два мягких резиновых конуса. — Это затычки. При следующей встрече с ней я заткну ими уши, и пускай она вопит сколько влезет — это не произведет на меня ни малейшего впечатления. Кстати, где она?

— Она занята тем же делом, — сказал Смит. — Пытается выследить человека, написавшего президенту письмо насчет Липпинкоттов.

— Где конкретно?

— В Нью-Йорке, — ответил Смит и показал в ту сторону, где на расстоянии четырех миль высился город Нью-Йорк.

Римо поднял оконную раму и высунулся наружу.

— Руби! — крикнул он во тьму. — Я тебя больше не боюсь!

Он сделал вид, будто прислушивается, а потом отошел от окна.

— Она говорит, что пока ничего не выяснила.

— Я ничего не слышал, — сказал Смит.

— Тут всего четыре мили, — сказал Рима. — На таком расстоянии слышен даже шепот Руби.

— Приятная женщина, — сказал Чиун. — Она может родить чудесных ребятишек.

— И думать забудь, Чиун! — сказал Римо.

— Верно, — согласился Чиун и продолжил сценическим шепотом, обращаясь к Смиту: — Руби на него не польстится. Она неоднократно говорила мне, что считает Римо слишком уродливым, чтобы стать отцом ее детей.

— Что? — окликнул его Рамо.

— Руби сказала кое-что еще, — вспомнил Смит. — Воспроизвожу буквально: «Передайте этому тупице, что я разберусь в этом сама, не дожидаясь его».

— Так и сказала? — насторожился Римо.

Смит кивнул и продолжал:

— Элмер Липпинкотт-старший находится у себя в Уайт-Плейнс. Он ждет вас. Ему сказали, что вы — консультанты правительства, которым поручено предложить его семейству новую систему безопасности. Держите со мной связь: я передам вам, что удалось разузнать Руби.

— Обойдемся, — сказал Римо. — Мы сами все выясним еще до того, как она найдет, где припарковаться.

После ухода Смита Римо сказал Чиуну:

— Я по-прежнему считаю, что охранять Липпинкоттов — глупое занятие, папочка. Разве мы телохранители? Пускай наймут себе охрану.

— Ты совершенно прав, — ответил Чиун.

— Погоди-ка! Повтори это еще раз.

— Ты совершенно прав. Зачем повторять?

— Мне захотелось насладиться звуком этих слов, — сказал Римо. — Если я совершенно прав, то зачем нам этим заниматься?

— Очень просто. Ты слышал, что говорил император Смит. Если мы сделаем это, то сэкономим Америке уйму долларов. Естественно, в таком случае часть долларов перейдет нам.

— Говоря о спасении доллара, Смит имел в виду совсем не это, — возразил Римо.

— Разве? — огорчился Чиун. — О, человеческое двуличие! Учти, Римо, за свою историю Дом Синанджу работал на многих императоров, но этот — единственный, который никогда не говорит того, что на самом деле подразумевает, и всегда подразумевает не то, что говорит.

— Это точно, — сказал Римо. — Но мы все равно будем выполнять задание.

— Зачем?

— Чтобы преподать урок Руби. — Сказав это, Римо вернулся к открытому окну, высунулся и крикнул: — Руби, ты меня слышишь? Мы уже идем!

Шестью этажами ниже ему ответил густой техасский бас:

— Заткнись, парень! У нас на этой неделе игра.

— Исчезни! — откликнулся Римо.

— Что ты сказал, парень?

— Ты не только тупой, но и глухой? Я сказал «исчезни».

— Ты в каком номере, парень?

— А капитаны ваших болельщиков — уроды! — присовокупил Римо.

Так была обеспечена победа команды «Гиганты» в первой игре сезона: все защитники первой линии «Далласских ковбоев» за два дня до встречи угодили в больницу. Игроки общим весом в полторы тонны предпочли наврать тренеру, что больны, а не признаться, что на самом деле у них вышла потасовка с одним дряхлым азиатом и одним худощавым бельм в холле четырнадцатого этажа гостиницы «Мидоулендс-Хилтон», в результате которой все они разлетелись по углам, как кегли. Противник, обрадовавшись прорехам в защите «Ковбоев», озверел и выиграл 9:8, причем выигрыш был бы сухим, если бы «Гиганты», устремившись вперед, не забыли об обороне. Римо и Чиун не видели матча: они находились в Нью-Йорке.