— Сейчас соображу... — Манни пожал плечами. — Нет, уже недели две, как он не показывается.

— Не знаете, куда он мог подеваться? Кто его друзья?

— Никогда не видел его в компании, — ответил Манни и с подозрением спросил: — Зачем он вам понадобился?

— Меня прислал мой босс, — ответила Руби, не моргнув глазом. — Мне надо передать ему деньги.

— Деньги? Мидоузу? — Манни недоверчиво сморщил нос.

— Ему.

— А кто ваш босс?

— Важная шишка. Мидоуз работал с его женой — ну, сами понимаете... — Она многозначительно посмотрела на Манни.

Тот немного постоял в задумчивости, а потом кивнул.

— Иногда он отирался в «Бауэри-баре», — сказал он. — Может, его видели там? Эрни принимал ставки Мидоуза...

Руби поняла, что букмекера Мидоуза звали Эрни, Она нашла его в баре, у самой двери. На Эрни был синий костюм в тонкую полоску, на носу у него сидели очки с розовыми стеклами, а на пальце красовался перстень с тигровым глазом, похожим на треснутое яйцо динозавра. Эрни то и дело выглядывал на улицу.

Он сделал попытку вести себя в отношении Руби как галантный кавалер, с облегчением вздохнул, когда попытка была отвергнута, и с готовностью заговорил о Заке Мидоузе.

— Это мой близкий друг! Так ему и скажите. Пускай заходит! Ему нечего бояться.

— Я тоже его разыскиваю, — сказала Руби.

— Он и вам задолжал? — спросил Эрни.

— Наоборот, это я должна передать ему деньги.

Эрни поднял глаза от пивной кружки с красным вином. Беседа принимала занятный оборот.

— Сколько?

— Они не при мне. Пятьсот долларов. Мне велено привести его к боссу, и тот отсчитает ему денежки.

— Пятьсот? Этого достаточно.

— Достаточно для чего?

— Чтобы он расплатился со мной.

— Вы знаете, где можно его найти?

— Знал бы, сам бы нашел, — ответил Эрни.

— Вы знаете кого-нибудь из его друзей?

— У него не было друзей. — Эрни пригубил вино. — Погодите-ка... Кажется, на Двадцать первой стрит... — Он помолчал. — Если вы его найдете, то позаботьтесь, чтобы он отдал мне три сотни из своих пяти.

— Заметано, — сказала Руби. — Как только я его найду, тут же поволоку к своему боссу за деньгами, а потом лично приведу его сюда.

— Кажется, вам можно верить. Есть там одна баба по имени Флосси. Она сшивается по Двадцать второй стрит, между Восьмой и Девятой авеню. Не вылезает из баров. Раньше она была уличной проституткой, а может, и до сих пор этим промышляет. Мидоуз всегда при ней. Кажется, он иногда у нее ночует.

— Флосси, говорите?

— Флосси. Вы ни с кем ее не спутаете. Жирная, как цистерна. Глядите, чтобы она ненароком на вас не присела.

— Спасибо, Эрни, — сказала Руби. — Как только я его найду, мигом приведу сюда.

Выйдя на свет. Руби застала водителя муниципального буксира за привязыванием троса к бамперу ее белого «линкольна-континентал».

— Эй, полегче! — крикнула она. — Это моя машина.

Водитель был толстым негром с прилизанными, как у солиста джаз-клуба 30-х годов, волосами.

— Неправильная парковка, милашка, — объяснил он.

— Еще чего? Где знак?

— Вот там. — Негр неопределенно махнул рукой.

Прищурившись, Руби разглядела на дальнем столбе что-то круглое.

— Знак вон где, а машина здесь, — сказала она.

— Знаки — не мое дело, — сказал водитель. — Моя задача — отбуксировывать машины.

— Во сколько это мне обойдется?

— В семьдесят пять долларов: двадцать пять штраф, пятьдесят буксировка.

— Давай сосуществовать: я плачу тебе пятьдесят, и ты оставляешь в покое мою машину.

— Восемьдесят — и езжай на все четыре стороны, — предложил водитель, подмигивая.

— Да ты не только тупица, но и жадина! — сказала Руби.

— Девяносто, — откликнулся водитель.

— В гробу я видела таких уродов!

— Тогда сто, — согласился водитель и наклонился к бамперу, чтобы закрепить трос.

Руби обошла его буксир спереди и спустила оба передних колеса. Тяжелая махина клюнула передом. Услыхав шипение, водитель попытался остановить Руби, но та уже садилась в такси.

— Эй, ты! — крякнул водитель. — Что же мне теперь делать?

— Вызывай буксир, — посоветовала Руби. — А когда в следующий раз явишься в автоинспекцию, то не забудь прихватить с собой адвоката. На Двадцать вторую улицу, — сказал она таксисту.