Кстати, о подружках… Надо бы Филиси предупредить. Время есть. Сейчас примерно часа два пополуночи, а ворота откроют только часиков в шесть.

А то с ее кузена станется: бросить девочку за «измену» со мной на произвол норманов. Он, гад такой, мне жизнь был должен, а вместо этого жандармов привел.

К дому Филиси мы подъехали уже в полном параде: верхом и при оружии.

Отворили нам не сразу… И по роже привратника я сразу понял: сейчас заорет!

Чем я его так встревожил, выяснять не стал. Двинул в рыло, прислонил у дверей, велел Вихорьку подождать снаружи с лошадками и тенью, аки ниндзя, проскользнул в особнячок.

Сонное царство. Не спала одна лишь любимая легавая сучка Филиси. Но мы были знакомы, поэтому псина обнюхала меня лениво и убралась.

А вот и знакомая спаленка. Две горничные. Спят.

Я тихонько просочился мимо — в заветное помещение. Хорошо здесь. Тепло, уютно, благовониями пахнет, лампадка под иконами теплится… Опаньки! А кто это тут в постельке — рядом с моей подружкой? Неужели — я?

Увы! Совсем другой мужчина. Ах, Филиси! Ах, господин виконт! Это же форменный инцест!

Какое-то время я боролся с искушением — устроить сладкой парочке горькое пробуждение. Но — пожалел. Не де ла Бриса, разумеется. Филиси.

Так что пусть спят дальше. Так же бесшумно я вернулся к дверям и покинул дом, где провел не худшие часы своей жизни.

Лучше бы мы с Вихорьком выбрались из Парижа до рассвета. Что нам стоило стырить какое-нибудь плавсредство и уйти по ночной Сене? Иронический припев из детского мультика о Бременских музыкантах «Ох рано, встает охрана!» оказался пророческим. Охрана действительно вставало ранехонько. Ничем другим я не могу обьяснить тот прискорбный факт, что о моем побеге стало известно.

У ворот меня ждал сюрприз: блокпост.

Семеро бойцов с молодым, но грозным командиром. Из них — четверо стрелков. Среди последних — арбалетчик. Арбалет — штука довольно редкая, недешевая и существенно уступающая хорошему луку в скорострельности. Но весьма неприятная когда надо выстрелить только один раз, причем — с небольшой дистанции. Как раз — мой случай. А я уже не сомневался, что искали именно меня. Потому что вышеописанные бойцы полностью игнорировали чернь, акцентируя внимание на тех, кто был или в принципе мог быть воином.

И никакого досмотра. Исключительно — фейс-контроль. Один взгляд молодого офицера — и отмашка: вали с Богом!

Физиономия командира караула показалась мне знакомой… Где-то я его видел… Хотя какое это имеет значение? Главное, чтобы он не опознал меня. Минутное искушение — развернуть коня обратно…

Нет, это не мой метод. Бегать от горстки франков? Хватит! Набегался!

Я надвинул на лоб шлем, спрятал нижнюю часть лица в шарфе, обмотанном вокруг шеи и решительно направил коня прямо в толпу, которая тут же раздалась, пропуская благородного шевалье…

Повелительный знак: стоять!

Я сделал морду кирпичом, но — сконцентрировался. Ворота открыты. Прорваться — можно. Вихорька — вперед, я следом. Жаль, нельзя щит на спину повесить! Жаль, что на мне — франкская броня, а не моя собственная. Арбалетный болт она бы не удержала, а вот обычную стрелу — почти наверняка. Стрелки из франков — посредственные.

— Господин! — это офицерик. Безусое лицо, внимательный прищур. Явно из благородных. Грамотно стоит. Сходу не достать. И стражник с копьем — рядом. Кольнет лошадь — и приплыли.

Вихорек, углядев сигнал, тут же обогнал меня и двинул на выход. Его никто не остановил.

Я прикинул шансы… Шансы были неважные. Даже офицера мне не достать…

Наши глаза встретились… И я сразу понял: узнал. Но сделать ничего не успел, потому что благородный франк, решительным жестом убрал с моего пути копье подчиненного и шагнул вперед, оказавшись в зоне досягаемости моего пока еще отдыхавшего в ножнах клинка.

— Счастливого пути, шевалье! — произнес он громко. И добавил, уже намного тише: — Спасибо.

И тут я его узнал: тот самый молодой парень, что сидел рядом с шевалье Жилем в трапезной монастыря на «пиру победителей». Тот самый, кто был готов наброситься на Торгильса-хёвдинга, чтобы защитить свою невесту. Вернее, пасть в неравном бою.

Примерно через два часа, обогнув город по большой дуге, мы вышли к лагерю норманов.

Мой шпионский роман закончился.